Ольга Владимировна выслушала меня и решительно повела нас троих в школу. Лина прошла без проблем, а нам бывшая классная заказала пропуски – без них не пропускали в здание.
Школа почти не изменилась, и на каждом шагу я ловила флешбэки. Да и кабинет математики оставался таким же, как и прежде, разве что появились новые жалюзи, а в уголке с лучшими учениками класса висели незнакомые фотографии.
Мы рассказали обо всем Ольге Владимировне, которая с каждой минутой хмурилась все больше и больше. Она сказала, что подозревала, что в классе что-то неладное, но доказательств о том, что одну из учениц обижают, у нее не было.
Ольга Владимировна сказала, что вместе с руководством сделает все, чтобы защитить ученицу.
Перед тем как уйти, мы с Диларой по очереди обняли Лину и обменялись номерами – на всякий случай.
- Запомни. Ты не одна, - сказала и коснулась ее плеча. – И ты ни в чем не виновата.
Лина смущенно улыбнулась – впервые за все эти часы.
Мы с Диларой отправились к парням на такси. Обычно мы трещали, как сороки, но в этот раз почти всю дорогу молчали.
- Почему это так работает? – вдруг спросила меня Дилара. – Почему те, кого обижают, скрывают это? Думают, что это их вина, что они заслужили... И боятся говорить другим. Я ведь и сама была такой. Вечно стыдилась, вместо того, чтобы рассказать родителям. Чувствовала себя беспомощной. Ты стала для меня героиней, когда не сломалась из-за буллинга. Ты у меня сильная, Полин.
- Мы все сильные, - ответила я. – И ты, и Лина. Просто иногда страх берет вверх. А бояться – это нормально.
Я улыбнулась подруге, и она улыбнулась в ответ.
- Вы с Димой точно решили уехать? – спросила Дилара.
- Да. Точно. Может быть, и вы с нами?
- Леша не может бросить маму с сестрой. Да и у меня папа с ума сойдет, если я поеду в другой город, - хмыкнула Дилара. – Но меня радует, что он хотя бы принял Лешу. До сих пор вспоминаю, как мы снова пришли в гости к родителям, а папа позвал Лешу к себе в кабинет и разговаривал с ним часа два.