- Но я определенно не хочу тебя никуда отпускать.
– ""Не хочу"" и ""не могу"" - это совершенно разные веши.
– Я не для того спас тебя от Кавендера, чтобы ты безрассудно тратила свою жизнь.
– Как я буду жить, вас не касается!
Бенедикт понимал, что она права, однако не собирался в этом признаваться.
– Может быть, - согласился он. - И тем не менее я хочу, чтобы меня это касалось. Ты поедешь со мной в Лондон, и точка!…
– Вы пытаетесь меня наказать за то, что я вас отвергла, - укоризненно проговорила Софи.
– Нет, - медленно ответил Бенедикт. - Я бы с радостью тебя наказал, и в таком состоянии, в каком я сейчас нахожусь, я бы даже сказал, что ты заслуживаешь наказания, но я собираюсь увезти тебя с собой в Лондон не поэтому.
– Тогда почему?
– Потому что это самый лучший для тебя вариант.
– Да откуда вы можете знать, что для меня самое лучшее?
– В данном конкретном случае и в данный момент я знаю, что для тебя лучше всего, а ты, похоже, понятия не имеешь… И не надо меня опять бить.
Софи бросила взгляд на свою руку: она и не заметила, как та сжалась в кулак и уже была готова нанести удар. Он превращает ее в какое-то чудовище. Она в жизни своей никого не ударила, а сегодня собирается это сделать второй раз за день.
Она медленно разжала кулак, растопырила пальцы, отчего рука стала похожа на морскую звезду, и медленно сосчитала до трех.
– И как же вы собираетесь меня задержать? - тихо спросила она.
– А тебе так важно это знать? - Бенедикт беззаботно пожал плечами.
– Вы хотите сказать, что свяжете меня и увезете насильно? - ахнула Софи.
– Я ничего подобного сказать не хочу, - лукаво ухмыльнулся Бенедикт, - однако это неплохая идея.
– Я вас презираю! - выпалила Софи.
– Ты говоришь, как героиня плохого романа, - заметил Бенедикт. - Что ты читала сегодня утром?
Боясь взорваться, Софи с такой силой стиснула зубы, что на щеках заходили желваки. Она понять не могла, как Бенедикт умудряется быть одновременно таким замечательным и таким ужасным.
– Я ухожу! - решительно заявила она.
– Я иду за тобой, - ответил Бенедикт, насмешливо улыбнувшись.
И остался верен своему слову: до самого дома шел на расстоянии двух шагов сзади.