Но если у Араминты она влачила жалкое существование, постоянно пребывая в тоске и унынии, то в семействе Бриджертон день был наполнен шутками и веселым смехом. Девочки постоянно подтрунивали друг над другом, однако подтрунивание это всегда носило добродушный характер и никогда не было пронизано такой злостью, какую Розамунд постоянно выказывала по отношению к Пози, что Софи не раз доводилось наблюдать. И когда на чаепитие не были приглашены гости, когда присутствовали только леди Бриджертон и девочки, Софи тоже всегда звали.
Эти чаепития стали для Софи самым любимым временем дня.
– Интересно, куда это запропастился Бенедикт? - спросила Элоиза как-то раз, спустя неделю после события, которому Софи дала название ""страстный поцелуй"".
– Ой!
Четверо Бриджертонов повернулись к Софи.
– Что с вами? - спросила леди Бриджертон, так и не донеся чашку до рта.
– Уколола палец, - ответила Софи, поморщившись. На губах леди Бриджертон появилась легкая понимающая улыбка.
– Мама тебе уже тысячу раз говорила… - начала было четырнадцатилетняя Гиацинта, но Франческа ее перебила.
– Тысячу раз? - переспросила она, насмешливо вскинув брови.
– Ну сто, - поправилась Гиацинта, бросив недовольный взгляд на старшую сестру, - чтобы ты не занималась шитьем во время чаепития.
Софи с трудом выдавила из себя улыбку.
– Тогда я буду себя чувствовать как без рук.
– А вот я не собираюсь заниматься во время чаепития своим вышиванием, - заявила Гиацинта, хотя ее никто не спрашивал.
– И ты не чувствуешь себя без него как без рук? - насмешливо спросила Франческа.
– Ни капельки, - ответила Гиацинта.
– По-моему, ты занимаешься этим вышиванием уже довольно длительное время, Гиацинта.
– Маме ее память никогда не изменяет, - обратилась Франческа к Софи.
Гиацинта бросила на Франческу яростный взгляд, но та в ответ лишь улыбнулась.
Софи кашлянула, чтобы скрыть улыбку. Франческа, девушка двадцати лет - она была на год моложе Элоизы, - обладала острым чувством юмора. Когда-нибудь Гиацинта сможет с ней сравняться, но не сейчас.