Я заметил, что в последнее время Арджана его всеми силами избегает, а вот он бросал на нее такие собственнические взгляды, что вызывал желание поучить манерам.
— Я с Адарантом договорюсь. Люди заслужили отдых, ничего плохого, если расслабятся в городе.
— А если драку устроят или к женщинам местным пристанут? — встревожилась она, видимо, хорошо зная, как отдыхают военные.
Вот это мне в ней тоже нравилось — ответственность. Она переживала об успехе миссии и своих людях, а не думала о том, как бы пройтись по местным магазинам.
— Здесь привыкли к приезжим. В питейных заведениях можно найти гетер любви, а за домогательства к приличной женщине — тюрьма и суровое наказание, вплоть до смерти. Думаю, среди ваших людей глупцов нет, но в любом случае мы проведем инструктаж, как вести себя в городе.
— Я и сама с ними еще поговорю, — решительно произнесла она. — Где, кстати, их разместили?
— Я провожу.
И мысленно вздохнул, испытывая сожаление, что пора возвращаться к делам. Да и Адарант хотел поговорить с Арджаной, проинструктировать, чтобы следила за Тильдой.
* * *Арджана
— Парни, глядите, какая птичка залетела к нам!
Мое появление в мужской казарме не осталось незамеченным. Я вначале напряглась, что меня узнали, но нет.
Рядовых разместили в длинном одноэтажном здании рядом с резиденцией. Скромно, но чисто, и вместо тюфяков — нормальные постели.
— Воробушек, — обозвал кто-то.
Ласково скалясь, меня раздевали взглядами. Я же начинала медленно дымиться от злости на идиотов.
— О, неужели и нам перепало? — послышались отовсюду шепотки. — Вчера баб прислали только начальству, а то, что у нас яйца уже опухли, никого не волнует.
До этого спящие мужчины привстали на кроватях, а те, кто уже не спал, вскочили со своих мест. Меня стали обступать, и я почувствовала себя ланью, загоняемой стаей волков. Премерзкое ощущение наложилось на злость после разговора с Адарантом. Тот потребовал, чтобы поведение Тильды вечером было идеально, а за любую ее выходку собирался винить меня.
Как будто я в няньки нанималась!
«Мне безразлично, как вы ее будете умасливать, но чтобы перед акифом на празднике предстала соблазнительная дева, а не стервозная истеричка!» — до сих пор звучали в ушах слова мага.
Ну нарры его дери! Я — воин! Максимум могу пообещать голову оторвать, если себя плохо вести будет.
Градус настроения после такого разговора резко упал, и я направилась в казарму проверить своих парней.