Испуганно оглянулась – слава богу, рядом почти никого не было. Ох как стыдно! Вот, наелась всякой дряни и траванулась. Наверняка пирожками. Точно, сегодня схомячила с мясом, да еще два! А мясо в пирожках… Это известно всем. О господи, скорее домой! Умыться, прополоскать рот, почистить зубы и отмыть испачканное пальто.
«Вот так тебе и надо, – злорадно подумала она. – Нечего жрать всякую гадость!» Припустила домой и вдруг замерла, встала столбом: а если?.. О господи! Лихорадочно стала припоминать свой календарь – да, точно.
Тут будет реклама 1
Три недели задержки. И как она могла пропустить? Идиотка! Совсем рехнулась от счастья – обо всем позабыла! Что делать, что делать? В голове гулко стучал колокол: бум, бум. Заныло в висках. Ноги подкашивались – увидела скамейку, присела. Скамейка была грязной и мокрой. Наплевать.
Закрыла глаза. Засунула в карман ледяные руки. Почему ледяные? На улице ведь тепло? И снова тошнота, такая, что не сдержать. Сплюнула ком густой и липкой слюны."
"Попить бы, но дойти до магазина не было сил.
Тут будет реклама 2
Совсем не было сил. Так же, как и до дому. Замерзла, дрожала, как при температуре. Надо встать и идти. Иначе заболеет, простынет. Не дай бог, воспаление легких. А ей этого нельзя. Ей ничего нельзя, даже банального насморка. Потому что внутри ее ребенок. Их ребенок – ее и Максима. Эта мысль придала сил. Кое-как поднялась. Из глаз слезы, а на губах улыбка.
Аля поняла, что разговор с бабушкой откладывается, сейчас это совсем невозможно.
Тут будет реклама 3
Ну и ладно, как-нибудь. Все равно скоро скрыть это будет невозможно. В конце концов, в этой ситуации бабушке возразить будет нечего – так распорядилась судьба. Да и пора – возраст у Али вполне подходящий. А уж ребенок от любимого человека – вообще огромное счастье. А там разберемся. На душе полегчало. Необъятное счастье заполнило ее всю, от макушки до пяток.
Вечером позвонила Оле – кому еще сообщить такую новость, если не единственной подруге?
Оля была не в настроении.
Тут будет реклама 4
Последний аборт оказался тяжелым, с последствиями. Выкарабкивалась с трудом, самочувствие было кошмарным. Ну и врачи предупредили: больше она не забеременеет.
– Ну это ладно, черт с ним, даже хорошо, – со злостью говорила Оля. – Отделалась.
Но самое главное – Олег. Сволочь эта. Слинял, появлялся редко, зато в замечательном настроении – впереди маячила первая заграничная практика. На три месяца, да еще и во Францию! Папаша постарался.
