Спустя год после выхода романа, оставшегося незамеченным как критиками, так и публикой, вдруг выяснилось, что Мария Царева написала возмутительную и скандальную вещь, оклеветав не только всю систему российского образования, но и ряд конкретных людей, опознанных бдительными критиками в числе персонажей!
Вазген собрал свои вещи и съехал на другую квартиру, пообещав Маре подать на развод. Она пропустила его слова мимо ушей: развод с Вазгеном не казался ей чем-то страшным, на фоне скандала с ее романом это была мелочь, не стоящая внимания.
Не зная, что делать, Мара заперлась в квартире и пыталась работать над новой рукописью, но у нее ничего не получалось.
Мысль о том, что она написала нечто ужасное и отвратительное, парализовала ее, она утратила и кураж, и вдохновение, и всякую надежду на то, что ее новое произведение будет опубликовано.
Похудевшая и лохматая, в несвежем халате, Мара беспокойно бродила по комнатам, то и дело срываясь на рыдания и заламывая руки. Устав бесцельно бродить, она падала на диван и горько выла в подушку, пока не засыпала, но сон ее был беспокоен и полон невнятных пугающих образов.
Вазген не появлялся – позже Мара узнала, что он был занят поиском нового фиктивного владельца своей компании. Подруг у Мары не было, никто к ней не приходил. Звонили и присылали неприятные сообщения какие-то знакомые по литературным тусовкам – неудельные дамочки-графоманки, встретившие Марин позор с людоедской радостью. Опять звонила тренер по йоге – она единственная отнеслась к бедной Маре с сочувствием, жалела ее и предлагала помощь.
Мара не видела, чем в этой ситуации ей могут помочь дыхательная гимнастика и йога, но тренерша была настойчива и подкупающе добра.
Неохотно и с большой опаской Мара выбралась из своей берлоги – и оказалось, что все верно: тьма сгущается перед рассветом, после черной полосы неприменно следует белая.
Ей объяснили: надо забыть все плохое. Оставить в прошлом былые беды, неразрешимые проблемы, скверных людей, все-все лишнее и ненужное.
Она вступила на этот путь осторожно и недоверчиво, но быстро убедилась, что сделала правильный шаг.