— Так это когда было!
Нателла отличалась необъяснимой тягой к мужчинам-иностранцам, что являлось причиной многочисленных конфликтов с родителями, не одобрявшими эту доченькину страсть.
— Прости, я в твоих мужиках путаюсь, как в египетских фараонах — Рамзес, Тутанхамон, Эхнатон, Хеопс, Джосер. Кто, когда и сколько правил страной — не упомнишь.
— Марьянов, ты такой умный! — восхитилась Нателла. — Хотя и зануда. Вот, допустим, ты совсем не в моем вкусе…
— Конечно, я ведь не Родриго, а всего лишь Родион.
— Кто это?
— Не знаю.
— И я не знаю. Отстань! Мне так тошно здесь, что хочется…
— На Мальдивы.
— Застрелиться хочется! Надоели Мальдивы, там тоска и кругом песок. Все надоело. Тут еще Нона твоя…
— Замечу — и твоя тоже. Ты ведь помнишь родную сестру?
— Конечно, помню. Зачем она меня сюда притащила?
— Ей было плохо.
— А я ей что — Шойгу, что ли? У меня тоже личные проблемы, причем много.
— Поехать домой и лечь спать. Завтра утром ты всех снова полюбишь.
— Я не хочу всех. Хочу одного!
— Люби одного. Вацлав будет на седьмом небе."
"— Вацлав оказался этим, ну… Ну, в общем, ты понял. А мне нужен настоящий мужчина — веселый, сильный, щедрый. Пусть он даже будет похож на тебя, только не такой зануда.
— Благодарю покорно.
— Знаю! Фантастическая зануда!
— Тогда уж — фантастический. Я же мужского рода, не то что твой Вацлав.
— Марьянов, не умничай. Тебе надо женщину нормальную найти, и все будет в порядке, ты перестанешь быть занудой.
Родион понял, что если он и дальше будет поддерживать разговор, то Нателла не угомонится никогда, и решил промолчать. Но его собеседница, кажется, даже не обратила на это внимания.
— Нор-маль-ную! А не такую, как твоя жена. Истерики устраивает, скандалы. Отличная вы пара — истеричка и зануда.
Тут Нателла громко расхохоталась и смеялась так долго, что Родион испугался, как бы истерика не приключилась уже и с младшей сестрой. Отсмеявшись, Нателла сделалась очень серьезной. Минуты две вдумчиво рассматривала бутылку с остатками вина, затем перелила ее содержимое в свой бокал.