– Мы поговорим об этом позже, – шепчет мне на ухо Хардин.
Киваю в ответ. Карен встает, чтобы убрать со стола. Я почти ничего не ела. Из-за этого разговора о проблеме… моего отца… у меня совершенно пропал аппетит.
Хардин пододвигает мой стул поближе к себе.
– Съешь хоть десерт.
Но я чувствую себя неважно, действие болеутоляющего закончилось, меня снова мучают спазмы, и головная боль еще сильнее, чем утром.
– Постараюсь, – обещаю я.
Карен приносит блюдо с выпечкой на кленовом сиропе и ставит на стол.
– Вот этот я сама глазировала, – вру я.
Он смотрит на меня, улыбается и качает головой.
– Я не хочу уезжать, – говорю я Хардину, когда он смотрит на настенные часы.
Пытаюсь не думать о наручных часах, которые он отдал, чтобы оплатить долг отца за наркотики. Может, реабилитация – действительно выход? Согласится ли отец?
– Это только ты у нас в Сиэтл собралась, – бормочет Хардин.
– Я имею в виду сегодня здесь остаться, – с надеждой в голосе уточняю я.
– Ну нет, мы здесь не останемся.
– Я очень хочу. – Я надуваю губы.
– Тесса, мы едем домой, в мою квартиру, где сейчас твой папа.
Я хмурюсь. Это как раз одна из причин, по которой я не хочу возвращаться. Мне нужно время, чтобы подумать, передышка, а этот дом – как раз то, что нужно, даже несмотря на то, что за ужином Кен заговорил о реабилитации. Этот дом всегда был для меня своего рода убежищем.
– Хорошо, – соглашаюсь я, отламывая кусок кекса.
В конце концов Хардин сдается:
– Ну ладно, мы остаемся.
Я знала, что добьюсь своего.
Ужин заканчивается уже не в таком напряжении. Лэндон притих, даже слишком, с ним явно происходит что-то неладное, что я и собираюсь выяснить после того, как помогу Карен убрать со стола.
– Я по тебе скучала, – говорит Карен, закрывая посудомоечную машину.
Она поворачивается ко мне и вытирает руки полотенцем.
– Я тоже скучала по этому дому, – отвечаю я и прислоняюсь к столу.
– Я рада это слышать, ты мне стала как дочь. Хочу, чтобы ты это знала.
Нижняя губа Карен предательски дрожит, и в ярком свете кухонных ламп глаза начинают блестеть от слез.
– Все в порядке? – спрашиваю я и подхожу ближе к этой дорогой мне женщине.
– Да, – улыбается она. – Я такая впечатлительная в последнее время, извини.