Она как будто отгоняет эмоции и через несколько секунд возвращается в нормальное состояние и улыбается увереннее.
– Ты ложишься? – присоединяется к нам Хардин.
По пути ко мне он хватает с тарелки очередное кленовое пирожное. Я знала, что они ему понравились больше, чем он сказал Карен.
– Иди спать, я просто устала.
Карен обнимает меня и целует в щеку, прежде чем Хардин утащит меня за руку из кухни.
Вздыхая, поднимаюсь по лестнице.
– Что-то происходит, я волнуюсь за нее и Лэндона.
– Уверен, все в порядке, – замечает мне Хардин и ведет наверх в свою комнату.
Дверь спальной Лэндона закрыта, света не видно.
– Он спит.
Вхожу в комнату Хардина и сразу чувствую себя так комфортно, как дома. Окно с эркером, новый стол и стул – все заменили после того, как Хардин в прошлый раз все побил. После того вечера я приезжала к Скоттам, но не обращала внимания на детали. Сейчас я снова здесь и хочу насладиться каждой секундой.
– Что не так? – Голос Хардина возвращает меня на землю.
Я оглядываю комнату, вспоминая, как осталась здесь у него в первый раз.
– Всего лишь воспоминания, – разуваясь, отвечаю я.
Хардин ухмыляется:
– Воспоминания, да? – Он, как обычно, стягивает черную футболку через голову и кидает мне, еще больше погружая в воспоминания. – Может, поделишься?
На очереди – джинсы. Хардин быстрым движением спускает их, утаптывая на полу в кучу.
– Ну… – Он поднимает руки, чтобы потянуться, и я замолкаю, любуясь его татуированным торсом. – Я вспомнила, как осталась у тебя здесь в первый раз.
Забавно, Хардин тогда тоже впервые ночевал в этой комнате.
– Ну и что?
– Ничего особенного, – пожимаю я плечами.
Под его пытливым взглядом приступаю к раздеванию. Складываю джинсы и рубашку и затем надеваю его черную футболку.
– Снимай лифчик, – поднимает бровь Хардин и сверкает темно-зелеными глазами.
Снимаю бюстгальтер и забираюсь к нему в кровать.
– Теперь рассказывай, о чем ты думаешь?"
"Он притягивает меня за талию, кладет руку мне на бедро.
– Я думала о той ночи, когда мне позвонил Лэндон. – Я смотрю на Хардина, проверяя выражение его лица. – Ты тогда устроил здесь жуткий беспорядок.
При воспоминании о разбитом вдребезги китайском фарфоре меня передергивает.
– Да, я помню, – тихо отвечает Хардин, рисуя замысловатые узоры на моей обнаженной коже.