Савченко чуть склонил голову, будто оценивая. Но по глазам было ясно — он уже принял решение.
— Иди за мной, — тихо сказал Дирижер и развернулся.
Без лишних слов я двинулся следом. Прошли по коридору. Тишина, как перед бурей.
Кабинет оказался крошечный — один стол, тумба и два стула, помещение без окон. Савченко сел за стол. Я — напротив. Между нами метр пустоты и ещё километры подозрений.
Он смотрел пристально. Спокойно. Но чувствовалось — там, во лбу, бешено крутятся шестерёнки. Сканирует. Ищет, где я проколюсь.
— Ну, рассказывай… С чего это вдруг прямо сейчас решил поменять род деятельности? А раньше что? — голос ровный, почти доброжелательный. Почти.
— Да понял, что не моё, — пожал я плечами. — Чувствую, что больше могу, но там система. Инициатива, как говорится, наказуема. А здесь, говорят, перспективы.
— Кто говорит? — прищурился он.
— Люди, — пожал я плечами… — я же из-за родителей в МВД подался, по их настоянию. Не то чтобы… короче, так вышло, а теперь пора своей головой жить.
Старался казаться простым и правдивым. Без перегибов. Таких и берут в охрану. Шибко умные там не нужны, думать за них есть кому.
Он кивнул, всё так же не сводя глаз. Медленно достал из ящика лист бумаги, положил на стол.
— Напиши биографию. Подробно.
— А ручку?
Он ухмыльнулся. Встал и прошелся по кабинету. Развернулся. Достал из внутреннего кармана костюма авторучку «Parker».
— Лови! — метнул через стол.
Не передал — бросил. С силой. Проверка.
Я видел, как она летит.
Я среагировал как надо — чуть зажмурился, сдержал ругательство. Подыграл.
— Раззява, — буркнул Савченко. Почти одобрительно.
— Извините, — пробормотал я и поднял ручку с пола.
На лице — вежливое недоумение, в глазах — легкая растерянность. Мол, зачем кидаетесь? Как и надо.
Он снова изучающе посмотрел.
Пока верит. Пока ещё не понял, кого именно пустил за этот стол.
Сел писать. Механически выводил строки, боковым зрением не выпуская Савченко из вида. Он отошёл к тумбе, где стоял электрочайник и две кружки. Щёлк — загудела спираль, зашипел пар. Он неторопливо налил себе чаю, постукивая ложечкой о фарфор. Вёл себя расслабленно, но это была игра. Он меня пас, как волк добычу, будто бы равнодушно.
Только я — не добыча.
Дирижер подошёл ближе, заглянул через плечо.