— Я вас благословлю, — вмешался Хэг-Дааль, отрываясь от куска козьего сыра, который он самозабвенно ел, сняв перчатки. — За двести двадцать два года своей жизни я выучил много замечательных благословений.
Услышав такую внушительную для людей цифру, Роника поперхнулась молоком, и мне пришлось похлопать её по спине.
Перед тем, как улететь из деревни, я позвал Хэг-Дааля в свою комнату, чтобы серьёзно поговорить с ним. Сначала я поинтересовался, каким образом к нему вернулись воспоминания.
— О, это было очень просто, — отозвался Хэг-Дааль, садясь за стол, за которым мы с Роникой писали письма.
«Дело рук моей волшебницы, когда она захлопнула портал в Замок антимагией», — сообразил я.
— …А очнулся Даалем, а не Хэльгреном. Не слишком приятное чувство, — он заметно помрачнел. — Предпочёл бы и дальше ничего не помнить, не знать, но, как видно, от прошлого не убежишь.
— То есть, вы раскаиваетесь в том, что привело вас в Ирлигард, — уточнил я.
Хэг-Дааль мельком бросил на меня взгляд и тут же отвёл его.
— Всё это было безумием… Но вы же о другом поговорить хотели, верно?
— Да, — я немного подумал. — Сначала, когда вы ещё оставались без памяти, я хотел, чтобы вы дали мне клятву никому не рассказывать о даре Роники и о связующей нити. Но я решил, что о нити и сам молчать не стану. А после того, как об антимагии стало известно Инору и Кирену, с вас обещание брать не имеет никакого смысла.
Хэг-Дааль едва заметно улыбнулся.
— Вы же наверняка копались в моей биографии, пока летали в небесный дворец.
— Копался, — не стал отрицать я, — было любопытно, кого держу у себя в Замке. Итак, вы — бывший дворцовый советник, интриган и заговорщик, призыватель демонов, знаете толк в ядах, паутине и неучтённых артефактах, в своё время насобирали целую сокровищницу.
— А ещё я не проиграл ни одной партии в тейрок и придумал парочку механизмов, — скромно перебил меня Хэг-Дааль, сложив перед собой руки на столе. — Чего же вы хотите от столь талантливого дракона?
— Клятвы в чистоте ваших намерений, — спокойно ответил я. — В дружбе Хэльгрена я был уверен. В вашей — нет.