Кажется, он понимает…
Запустив пальцы мне в волосы, Элор удерживает меня в этом положении, снова прижимается, рычит на ухо — и я едва не отвечаю стоном. Бёдра сами дёргаются навстречу.
Отпустив мои пряди, Элор прижимает ладонь между лопаток достаточно сильно, чтобы я и не думала о попытках вырваться. На уровне бёдер он чуть отстраняется и расстёгивает штаны. Каждое его движение в борьбе с пуговицами отдаётся в моём теле. Закусив губу, я жду… И меня захлёстывает страх: вдруг видения повторятся? Вдруг вместо желания я снова почувствую почти отвращение к происходящему?
— Как в прошлый раз, — сипло прошу я.
Замерев на мгновение, Элор продолжает расстёгивать штаны, сдёргивает их с себя и прижимается к моим ягодицам. Жар и твёрдость потёршейся между ними плоти отпугивает поселившийся внутри страх, и освобождение от него позволяет ощутить, как сильно были напряжены мышцы живота, да всего тела.
Вновь придавив меня собой, Элор продолжается обнажение: в несколько движений вспарывает сначала один рукав, потом другой. А я уже догадываюсь, почему он медлит: масла поблизости нет. Но раз он не беспокоится, значит, скоро её доставит.
И верно: со стороны двери доносится скрежет. Цокот. На стол рядом со мной запрыгивает маленький голем с узким флаконом. Элор подхватывает вожделенный сосуд, и голем кучкой камней и песка соскакивает на пол.
А на мои ягодицы изливается тёплое масло, за ним приходят горячие чувственные ощущения. Твёрдо держа меня на столе, в самом процессе Элор изумительно нежен, и я с радостью расслабляюсь, погружаясь в ощущения:
Его касания.
Проявление силы.
И ласку.
Выверенные движения, напористо-бережное проникновение.
Давление стола на обретшую невероятную чувствительность грудь.
Рык.
Сбивчивое дыхание.
Рвущийся из меня стон, наконец, пробивающий преграду закушенной губы.
Дрожь.
Выгибающее тело напряжение.
Жар между ног.
И, наконец, за всем этим — волна сладостных спазмов, переходящая в мой хриплый стон и стук вырвавшихся крыльев по столу. Окружающий мир окончательно исчезает, пока я извиваюсь под Элором, задыхаясь от острого удовольствия.
Элор отстраняется, размыкая наши тела. Мои ноги ещё подрагивают, я не смогу на них встать.