А потом еще столько же, чтобы понять, как мне к этому относиться.
– Разрешите предложить вам аперитив… – вновь объявляется официант.
– Что-нибудь выпьешь? – переадресует мне его вопрос Князев.
Я осматриваюсь, как будто хочу подсмотреть, что там пьют другие, и только в этот момент замечаю – а никаких других нет.
– Можно мне вина? – спрашиваю чуть ли не жалобно. Знала бы, что получится из моей просьбы – так заказала бы воды из-под крана. Но ведь нет! Пришел сомелье и несколько минут, прежде чем Князев его прервал, тот пытал меня на тему моих предпочтений.
– Принесите… – Иван с уверенным видом выбирает вино, произносит вслух что-то на французском и едва заметным жестом кисти отсылает персонал.
– Разве это – не популярное место?
– Очень.
– Тогда почему все столы свободны?
Иван снова приподнимает бровь. И так смотрит…
– Я подумал, что так будет спокойнее.
И закрыл целый ресторан. Ну, а что? Почему бы и нет? Все же так делают. С моих губ срывается испуганный смешок. И прежде, чем я успеваю как-то развить эту пугающую, надо заметить, тему, нам приносят напитки с закусками, и разговор будто сам по себе перетекает в совершенно другое русло.
А когда Иван на несколько минут отходит, чтобы ответить на звонок, я делаю фото бокала на фоне свисающей с потолка люстры, зачекиниваюсь и публикую сториз.
Все хорошо. Я удовлетворена. И пока не думаю о том, что у этих фотографий, сделанных исключительно напоказ, имеется своя цена.
– Жанн…
– Да?
– Боюсь, у меня возникли неотложные дела. Мне нужно прямо сейчас отъехать.
Отъехать? Значит, никакого продолжения не будет? Я растерянно моргаю, так до конца и не поняв, радует меня этот факт или огорчает. Почему-то мне кажется, что будет куда проще, когда уже все случится. По крайней мере, мне не придется переживать, а как оно будет? И что я почувствую... Смогу ли вообще быть с ним?
– Ничего. Уже поздно, а у меня завтра экзамен.