– Правда? Почему ты ничего не сказала? – интересуется Иван, помогая мне встать. Он наклоняется близко к моему уху. Я вспоминаю, как он легонько его кусал… и на моей коже табуном выступают мурашки.
– Да как-то не думала, что тебе это интересно, – ежусь я.
– Мне интересно, – он замирает позади меня и на долю секунды снова прижимается губами к моему уху. Я почти уверена, что его любимая позиция в сексе – вот так, доминируя сзади. Я сглатываю распирающий глотку ком. Убеждаю себя, что, может, это и лучше… То, что я не буду видеть его лица.
Почему-то мне и в голову не приходит, что до секса можно вообще не доводить. И остановиться… Что еще можно остановиться.
Отвезти меня домой поручают водителю. Ну, в принципе, я и не думала, что Князев отправит меня на метро. Удивление вызывает другое. Когда этот же водитель возвращается наутро, получив распоряжение доставить меня в универ. Не то чтобы я так любила метро, но… Меня несколько пугает то, что такое решение принимается Князевым без обсуждений.
"В происходящем есть один жирный плюс – Лерка настолько срессует, что удовлетворяется моим довольно сухим отчетом о вчерашнем свидании.
У нее у первой сдают нервы.
– Как хотите, а я пошла.
– Ну, удачи! Расскажешь, как там…
Пока мы переговариваемся, из аудитории выходит еще один человек, и поэтому на сдачу мы заходим вместе с подругой. К предмету я по-честному готовилась. Но это не играет никакой роли, если препод кайфует, унижая людей, ни во что не ставя их способности и достижения.
– Да уж, Жанна Михайловна.
– Да, побеждала, – цежу через стиснутые зубы, а сама смотрю куда угодно – в потолок, где в лучах проникающего в аудиторию света кружит будто припорошенная золотом пыль, на поникшую китайскую розу в деревянной выкрашенной зелёным кадке, но не на этого мудилу.
– Так что же вы так плохо подготовились? Нет-нет, это однозначно незачет.