Я застываю, сидя на постели с нелепо открытым ртом. Тошнит. Я сглатываю. И не в силах больше оставаться в неведении – ожидание смерти всегда хуже ее самой, плетусь вниз. Моих вещей нет, поэтому я иду в футболке с чужого плеча. Которую мне любезно выделили. Кто? Я не знаю. Как не знаю и того, кто помог мне ее надеть.
Это определенно мужчина. На нем толстовка, капюшон которой он не потрудился снять, и спортивки. Я молчу, скованная вернувшимся страхом. Может, это и глупо, но я до последнего надеялась увидеть кого-то из подруг.
Пока я испуганная топчусь в пороге, мужчина добавляет банан в высокий блендер. Накрывает тот крышкой и, для надежности прикрыв еще и рукой, нажимает на кнопку пуска. «Вжужужужу» – прокатывается по моим нервам и ударяет в виски. В глазах темнеет. Но перед этим я успеваю заметить, что руки-то у него вполне мужские. В смысле, я сразу поняла, что передо мной особь мужского пола. Но только сейчас дошло, что это не парень из соседней группы и не брат одной из моих приятельниц, а вполне себе взрослый мужик.
– Ну, и долго ты планируешь там стоять?
Мужчина все так же повернут ко мне спиной. И я вообще не понимаю, как он догадался, что больше не один. Шла я на цыпочках.
– К-кто вы? – вопрос на миллион. Но я и впрямь не очень помню, чем закончился вчерашний вечер. А то, что помню – кажется мне нереальным. И таким стыдным, что я стараюсь об этом не думать.
– Значит, все же наркотическая амнезия, – как-то невесело усмехается мужчина и поворачивается ко мне, скидывая с головы капюшон.
Я, наверное, бледнею. Или как-то меняюсь в лице. Потому что его кривая ухмылка гаснет. И он, будто подобравшись весь, застывает у барной стойки, на которой готовит… протеиновый коктейль?
Обрывки кинопленки взмывают перед глазами и выстраиваются в хронометражном порядке. Я вспоминаю, как узнала, что мне изменил Илья – парень, с которым мы встречались уже три года, как Лерка вытащила меня в суперкрутой клуб, чтобы я «пришла в себя», как там ко мне подкатил какой-то придурок… Как страшно мне было, когда я поняла, что он не воспринимает всерьёз мое нет.
Я чувствую отвратительный распирающий горло ком и выбегаю из кухни прежде, чем содержимое моего желудка выплеснется ему под ноги.
– Туалет направо! – замечает он, следуя за мной по пятам.
Иван Савельевич говорит совсем тихо.