Но ведь все еще можно вернуть? Ты хочешь? Скажи, что хочешь, Жанка…
Я хочу. Я, конечно, хочу. В моем прошлом было много хорошего. Но я не могу вот так сходу забыть о том, как он им распорядился. Не могу, и все. Ревность отравляет меня изнутри. Убивает смысл слов прощения. И горчит на губах, когда он целует. Я закрываю глаза. То, что Илья впервые за столько дней рядом, сводит меня с ума. Я не хочу, чтобы он видел свою надо мной власть, но что-то внутри сильнее этих желаний и доводов разума. Возможно, мышечная память, которая заставляет тело откликаться на каждое его касание.
– Я тебя не прощу. Ты понимаешь, что есть вещи, которые не прощают?
– Я все исправлю… Я все исправлю. Слышишь?
Легонько его отталкиваю. Отрицательно качаю головой. Но не могу сдержать сорвавшихся с губ слов:
– Вот тогда и посмотрим.
Хотя… ну, на что? На что тут смотреть? Я выхожу из кабинки и едва не натыкаюсь на Лерку.
– Чего он хотел?
– Вернуть.
Шагаю вперед, не разбирая дороги. Шум мыслей заглушают взрывы хохота, звон бокалов и звуки музыки, доносящиеся с летней веранды. И все убыстряющиеся щелчки подмигивающего зеленым глазом светофора.
– Ну, что ж, поздравляю. Ты добилась своего. Значит, Князев уходит в отставку?
– Нет. С чего ты это взяла?
– Ты же для этого с ним замутила.
– Что? – я останавливаюсь посреди тротуара и нервно щелкаю замком крохотной сумочки от Prada.
– Или тебе так понравилась твоя новая расчудесная жизнь с личным водителем и шопингом в ЦУМе, что уже и Илюша не нужен?
Истерика, которая еще недавно не давала мне нормально дышать, уходит. Но свято место пусто не бывает. Капля по капле внутрь меня просачивается мутная, вязкая злость. Я цежу сквозь стиснутые зубы:
– Ты намекаешь, что я продалась?
– Я не знаю, что думать.
Еще бы. Моя внешность – это костюм. Маска, за которой я прячусь от тех моментов, которые попросту не вывожу. И то, что моя лучшая подруга этого не понимает… Что она готова подумать обо мне самое худшее, ударяет по самому больному.
Я чувствую себя преданной даже ей.
Да, мне нравится то, как Иван за мной ухаживает, и нравятся его подарки. Но остаюсь я с ним не из-за них.