Прямо сейчас мне жизненно важно быть с тем, кто меня безоговорочно любит. Он как аккумулятор, который меня подпитывает. Лишь с ним я живу. Лишь с ним чувствую себя хоть отдаленно той, что я была прежде.
А ко всему… Ну, кем я буду, если я его брошу сейчас? Когда у него руки дрожат, как только он меня касается? Когда он обещает, что будет любить. И ведь любит… Может быть, единственный во всем мире.
– Знаешь, я, наверное, лучше пойду.
– Эй, Жанн, ты чего, обиделась?
Я ничего не могу ответить. Горло перехватывает удавкой.
Рядом притормаживает машина.
– Жанна Михайловна!
Сколько ни прошу – обращаются ко мне только так. Уважительно. В окружении Князева так ко мне относятся все. Начиная от прислуги, которая мне была представлена в той поездке на дачу, до каких-то важных шишек из его ведомства. Это тоже приятно. Хоть и немного странно. Я привыкла, что уважение нужно завоевывать. Ныряю в машину и, закрыв глаза, отсекаю от себя растерянный взгляд Лерки.
"Иван звонит, когда я уже лежу в кровати. Сна нет ни в одном глазу…
– Привет.
– Привет. Звоню сказать, чтобы ты меня и сегодня не ждала. Не разбудил? Я только опомнился…
– Нет. Опять будешь ночевать в офисе? – огорчение в моем голосе искреннее. Сейчас мне совершенно не хочется оставаться одной.
– Угу.
– Бедный.
– Все не так плохо. У меня здесь есть комната отдыха.
– А вообще как? У тебя все хорошо?
Нет, я понимаю, что он не станет мне рассказывать о работе.
– Да как обычно. Лучше расскажи, как погуляла? – интересуется Иван, прежде чем его кто-то отвлекает. И я понимаю, что ему совершенно не до меня.
– Нормально. Расскажу при встрече. Завтра?
– Если удастся вырваться на обед.
На том мы и прощаемся. Ночь проходит в мыслях. Сплю урывками. Снится то детство, то Илья… Но это не очень хороший сон. Он какой-то тревожный. Просыпаюсь в холодном поту.
Папа, случайно увидев это фото, рвал и метал.