Тяжелые руки, жесткие. Жестокие. Ладони огладили дрожащее тело, сжали грудь. До боли.
Я сидела перед ним на дорогом, деревянном столе, бесстыдно раскинув ноги в грубых ботах в разные стороны, упиралась руками в столешницу и не отводила взгляда от сосредоточенного надменного лица.
А страшный хозяин богатого дома, не торопясь, исследовал свой подарок. Новогодний, мать его. Скоро и куранты бить начнут…
Хороший Новый год, Сашка. Поздравляю тебя.
- Вы меня будете трахать? – спросила я и тут же заткнулась.
Ох и дура ты, Сашка! И чего тебя за язык вечно тянет…
- Не знаю, - так же задумчиво и медленно произнес он, погладил по шее, завел пальцы на затылок, прихватил за волосы, задирая мою голову , разглядывая губы, раскрывшиеся от несильной боли захвата, съехавшую корону, и, наверняка, совершенно дикие глаза.
"- А может… - голос хрипнул, я тяжко сглотнула, а потом еще раз, заметив, как он проводил взглядом движение моего горла, - может… Отпустите?..
Ну да, дура. Это мое третье имя. После овцы и везения.
В этот момент я его не боялась. Почему-то понимание того, что он меня хочет, снизило градус ужаса. И даже немного его трансформировало.
Меня дико удивлял сам факт его заинтересованности такой, как я.
Такие, как он, не видят таких, как я. Никогда и нигде. Даже если и трахают.
То, что он неожиданно так себя повел, трогал, разглядывал, не торопясь, словно смакуя свой подарок…
Не причинял боли. Пока.
Это было странно. И вселяло определенную надежду.
Может, и в самом деле… Отпустит?
Такое новогоднее чудо случится со мной.
Должно же? Хоть раз в жизни?
- Смешная… - он улыбнулся, усмехнулся скорее, а потом руки его сместились на плечи, дергая кафтан вниз, сковывая меня по предплечьям крепкой парчовой тканью, одновременно с этим движением мужчина наклонился, жестко впиваясь в шею поцелуем.
У меня в глазах потемнело.
Мааамочки… Так бывает, да? То есть, вот так бывает? Так могут мужчины целовать? Так держать? Он еще не начал, а я уже кончила.