И вот сразу вопрос – а что было не так с моими прежними парнями?
Почему с ними я и сотой доли таких эмоций не испытывала?
Я дрожала так, что, наверно, по всему телу волны проходили, поворачиваясь, чтоб ему удобней целовать было, удобней трогать, скользить губами по шее, кусать мочку уха, вызывая настолько дикое цунами из эмоций, что я в какой-то момент потеряла себя. И не сразу поняла, что уже сама подставляюсь, сама выгибаюсь. И ногами сама обхватываю, прижимая его ближе, как можно ближе.
А страшный хозяин сегодняшнего моего вечера и, подозреваю, что и ночи, не торопился, удавом обиваясь вокруг меня, сдавливая, не до боли, но до полного обездвиживания, своими ручищами.
В полной тишине я слышала только наше прерывистое горячее дыхание, его непонятное бурчание, свои слабые стоны. И стук своих башмаков, падающих на пол.
- Хорошие штанишки… - пальцы огладили раздвинутые бедра, обтянутые шелком, - снимем?
Он спрашивал.
Он спрашивал меня перед тем, как…
И смотрел, настолько черно, настолько жадно и возбужденно…
Ну вот как я могла отказать?
Никак.
Определенно, никак.
Потому что то, что вначале походило на принуждение, теперь трансформировалось во что-то невероятное. Огненное.
И я не хотела, чтоб он остановился в этот момент.
Более того, если б остановился, клянусь, я бы достала из ящика стола пистолет ( да, я запомнила, в каком именно ящике он лежит!) и пристрелила бы его!
Он меня даже в губы не поцеловал ни разу, и, может не поцелует…
И в ту же секунду, как я подумала про это, он поймал мои губы и поцеловал.
И так горячо, что я выгнулась еще сильнее, обхватила его ногами и руками и принялась отвечать, ласкаться, тереться о его тело, как кошка.
И вот плевать мне было в тот момент, как это все выглядит, как это все со стороны смотрится!
Мерзкий день, гадский Ванька, стресс от огромного черного дула, уставившегося на тебя, еще больший стресс от огромного страшного мужика, которому нахрен не нужно лишних девайсов, чтоб лишить тебя жизни…
После этого хочется жить.
Сейчас я могла получить его.
Этого, конечно, незнакомого, страшного, огромного, но невозможно красивого мужика, который потрясающе пах и потрясающе целовался.
И, скорее всего, так же потрясающе трахался.
Да даже если он меня убьет после такого, плевать!
Хотя бы кайф получу.