Здесь была лишь одна кровать, застеленная толстой шкурой саблезубого тигра с пологом из снежного шелка, прикроватный столик, кунхоу, пустые стены и больше ничего.
Ши Мэй уложил Чу Ваньнина на кровать, а сам, взмахнув рукавами, уселся с краю. Опустив взгляд, он долго смотрел на лицо Чу Ваньнина. Огонь свечей был достаточно ярким, так что он мог не спеша рассматривать хорошо знакомые черты.
Когда этот человек был в сознании, его похожие на мечи брови были высоко подняты, а глаза феникса сияли внутренней силой и достоинством.
В данную же минуту его лицо выглядело донельзя изможденным и истонченным, как резкий росчерк кисти, сошедший на нет…
Ши Мэя это ничуть не заботило, он лишь думал, что, пройдя через две жизни, Чу Ваньнин и Мо Жань все-таки потерпели поражение и теперь полностью у него в руках. Сейчас Чу Ваньнин лежал рядом с ним, а лишившийся духовных сил Мо Жань вскоре послушно сыграет свою партию в его игре, и то, что он задумал, наконец-то осуществится.
Засмотревшись на красавца, он не сразу заметил незаметно подошедшего Наньгун Лю, который неожиданно заговорил:
— Эй, а этот человек мне кажется знакомым.
Ши Мэй искоса взглянул на него:
— Сможешь вспомнить, кто он?
— Не могу, забыл.
— Прежде этот старший брат сделал тебе выговор и поставил в неловкое положение перед всеми, — напомнил Ши Мэй.
— Ой, а где?
— В главном зале Духовной школы Жуфэн.
— А-а-а, правда? — растерянно произнес Наньгун Лю.
"Немного помолчав, Ши Мэй мягко улыбнулся:
— Не помнишь — и хорошо.
Наньгун Лю не заметил в его словах никакого скрытого смысла. Наклонив голову, он еще некоторое время смотрел на Чу Ваньнина, а потом вдруг сказал:
— Но на него очень приятно смотреть. Даже с закрытыми глазами и без улыбки он все равно настоящий красавец.
Ши Мэй развеселился от души:
— Он — любимая наложница Наступающего на бессмертных Императора, посмел бы ты сказать, что он выглядит некрасиво?
— Любимая наложница… а что это значит?
Смешинок в глазах Ши Мэя стало еще больше:
— Узнаешь, когда вырастешь.
Наньгун Лю с готовностью направился выполнять его поручения, но на выходе вдруг замер.