Взмахнув рукавом, она повернулась лицом к многочисленными гостями Пика Сышэн и голосом, подобным проникающему в каждое сердце колоколу, заявила:
— В таком случае я сама расскажу обо всем. Слушайте все… Этот человек, известный всему миру как великий мастер и образцовый наставник, перед тем как стать учеником Пика Сышэн, взял на свою душу грех убийства нескольких десятков человек. Негодяя, совершившего столь жестокое злодеяние, давно уже нужно было осудить и наказать по закону!
— Что?!
— До того, как вступить в этот орден, он успел убить несколько десятков человек?
Сюэ Мэн непонимающе уставился на него широко распахнутыми глазами и тихо пробормотал:
— Брат?.
Хотя в поднявшемся гомоне его голос был почти не слышен, он все равно достиг ушей Му Яньли. Взглянув на молодого господина Пика Сышэн, она холодно произнесла:
— Брат?
— … — Сюэ Мэн.
За дверями Зала Даньсинь пелена дождя со снегом становилась все более серой и непроглядной. Свинцовые тучи все сильнее давили на землю, тьма сгущалась, и даже горящие в зале свечи не могли рассеять мрак, что сковал его, не давая дышать.
Когда Му Яньли смотрела на Мо Жаня, ее лицо выражало брезгливое презрение. Сейчас, в ее взгляде, обращенном на Сюэ Мэна, была нескрываемая издевка. Наконец, с алых, как заря, сочных губ хозяйки Цитадели сорвалось:
— Считаете кровного врага старшим братом? Молодой господин Сюэ и правда исключительно жалок.
Сюэ Мэн не сразу смог понять смысл этой ее фразы, поэтому далеко не сразу отреагировал на нее.
— Что?.. Что значит «считаете кровного врага старшим братом»? — он содрогнулся всем телом. — Что за вздор вы несете?!..
Не обращая на него внимания, Му Яньли повернулась к толпе и объявила:
— Мо Вэйюй — вовсе не племянник главы Сюэ. Более того… — хозяйка Цитадели Тяньинь сделала паузу, взгляд похожих на острые ножи таких прекрасных, но таких беспощадных глаз, скользнул по лицам Сюэ Чжэнъюна и госпожи Ван, прежде чем беспристрастно и беспощадно вынести приговор, — еще восемь лет назад настоящий племянник главы Сюэ погиб от руки Мо Жаня!
Глава 257.
— Что?!
Весь зал пришел в смятение!
Только лишь закрывший глаза Мо Жань оставался спокойным, как водная гладь во время полного штиля.