1]? Раз ты настолько осмелел, что сбежал из тюрьмы, ради блага общества я сейчас же вступлю в борьбу со злом и вместо властей вынесу смертный приговор твоей собачьей жизни!
— Отлично! — Мо Жань легко и непринужденно рассмеялся. В тот момент, когда он бросился вперед, в его зрачках ярко вспыхнуло отражение меча, — Я больше не хочу так жить. Если тебе хватит сил забрать мою собачью жизнь, тогда забери ее, но если сил тебе не хватит, тогда…
Не успел он закончить, как тот, кому были адресованы его слова, бросился на него.
Брызги хлынувшей фонтаном крови разлетелись на несколько метров!
Обезглавленное тело пошатнулось и шумно повалилось на землю.
На какое-то время над сушильным полем повисла мертвая тишина.
Лицо Мо Жаня было залито кровью, его похожая на лохмотья ветхая одежда развевалась на холодном, пахнущем кровью ветру, словно водоросли в морской воде.
Когда он снова поднял голову, сиявшая на его лице улыбка стала еще ярче и шире, а по-звериному свирепые глаза налились кровью. Слизнув с губ алые брызги, он с теплом в голосе мягко закончил то, что не успел сказать ранее:
— Тогда позволь мне забрать твою голову.
Остальные подростки не издали ни звука. Они были так напуганы, что, казалось, плоть примерзла к их костям. Мо Жань поднял на них взгляд, в котором были лишь холод и тьма:
— Разве вы не крутые ребята? Не можете дать сдачи? Разучились драться?! А как же «карать зло и нести добро, наводить порядок и поддерживать справедливость»… Отлично! Давайте, все вместе, ну же!
Сейчас эти люди не смели даже шага ступить.
Мо Жань задрал голову и сделал глубокий вдох, после чего медленно пошел на них, таща за собой тесак.
— Почему вы все вдруг стали такими скромными? — он слегка улыбнулся и с неприятным звуком провел острым лезвием по земле. Вместе с тесаком уголки его рта поднимались все выше. — Раз уж вы не желаете нападать первыми, тогда мне придется взять это на себя.
В одно мгновение поднялась кровавая буря. Это был не бой, а безжалостная резня[262.2].