"
"К этому времени в Тереме Цзуйюй наступил конец рабочего дня, и живущие там актеры и слуги уже отдыхали. Уничтожив всех на заднем дворе, Мо Жань вошел в дом и начал убивать оставшихся там людей. Некоторым он перерезал горло во сне, кто-то успел проснуться. Последним, что видели убитые, прежде чем их мир навеки перевернулся, была вспышка холодного металла.
Когда обитатели Терема Цзуйюй пришли в себя и попытались что-то предпринять, было уже слишком поздно: Мо Жань со всех сторон поджег здание и оно быстро превратилось в океан бушующего пламени.
Убив так много людей, Мо Жань, однако, не был полностью удовлетворен. Ему было недостаточно просто отнять их жизни. В кольце вздымающегося до небес пламени он сидел в середине большого зала и с улыбкой смотрел, как люди, которым он отрубил ступни, беспомощно копошатся у его ног. Среди них была и его приемная мать Мо Нянцзы.
Тесак лежал поперек его коленей. Он взялся за рукоять, но не для того, чтобы покончить с жизнью кого-то из них, а чтобы острием поднять со стола гроздь молодого нежно-зеленого винограда. Он медленно снял кожицу с каждой виноградинки, убрал плодоножки, а потом, одну за другой неспешно отправил их в рот.
Неожиданно его лицо разгладилось, и он с улыбкой сказал:
— О? А это и правда вкусно. За всю жизнь я еще никогда не пробовал виноград из западного края. Оказывается, вы каждый день ели такие хорошие вещи.
Мо Жань опустил голову и какое-то время бессмысленно пялился в пространство перед собой. Наконец, широко улыбнувшись, он сказал:
— Я так вам завидую.
Прогоревший кусок поперечной балки с грохотом обвалился.
— Так хорошо разгорелось, что теперь-то никто из нас не сможет выбраться, — покончив с виноградом, Мо Жань взялся за персик.