— Как ты можешь утверждать, что на Пике Сышэн никогда не практиковали изготовление шашек Вэйци Чжэньлун?!
Никто не ожидал людей из Цитадели Тяньинь, поэтому потрясенные люди один за другим начали поворачивать головы. Присмотревшись, они увидели, что за спинами адептов Цитадели Тяньинь стоит пара десятков бедно одетых простолюдинов. Кроме того, среди них оказалось несколько знакомых лиц, в которых кто-то опознал старост мелких поселений, разбросанных по Сычуани.
— Что случилось?.
Старший ученик из Цитадели Тяньинь мрачно ответил:
— Разве тут не требовали доказательства? Тех, что я привел с собой, будет достаточно?
Кто-то из затерявшихся в толпе младших учеников громко поддержал его:"
"— Пик Сышэн прогнил до основания, а у его главы волчье сердце! За эти годы они накрыли своей сетью все земли Сычуани, вынуждая простой народ жертвовать своих непорочных детей для изготовления шашек Вэйци Чжэньлун… Это все свидетели их преступлений.
Сюэ Чжэнъюн тут же вскочил на ноги, в глазах его сверкнуло яростное пламя, кровь поднялась к горлу:
— Какая чушь!
— Чушь или нет, решать не вам и не мне. Сам у них спроси.
Эти несколько десятков крестьян были похожи на стайку напуганных уток[283.2], которые боязливо сбились в кучку и, съежившись, смотрели в пол, не осмеливаясь и рта раскрыть.
Остроглазый Сюэ Мэн тут же выхватил из этой кучки знакомое лицо и ошеломленно спросил:
— Староста Лю?
Деревенский староста по фамилии Лю вздрогнул, и, покосившись на него, тут же отвел взгляд, напоминая скользкую рыбу, пытающуюся скрыться в мутной воде.
— Зачем ты пришел? — Сюэ Мэн до сих пор не мог прийти в себя и не сразу понял, что к чему. Его простодушный вопрос в такой момент был настолько наивным, что прозвучал даже немного жалко.
— Мы… — староста Лю тяжело сглотнул. Он уставился на пол, его худые пальцы теребили полы одежды, а ноги тряслись.
Человек Цитадели Тяньинь сурово напомнил:
— Говори правду. Если солжешь, всегда придерживающаяся принципов справедливости Цитадель Тяньинь тебе этого не спустит.
Староста Лю вздрогнул, вдруг бухнулся на колени и, ударившись лбом о землю, отвесил земной поклон:
— Я… мы… я скажу! Все эти годы Пик Сышэн скрывал зло под личиной защитников праведного пути и борцов с нечистью.