Кровь застучала в ушах, а рука сама собой начала щупать, сжимать и тереть затянутый в грубую ткань член в надежде, что стон повторится.
— Твою мать, не может быть… — выругался Майкл, не веря до конца в то, что собирался сделать.
Затуманенные глаза Джеймса, его хриплое дыхание и обжигающее тепло губ….Трясущимися пальцами ухватив язычок ""молнии"", Майкл решительно потянул его вниз.
Джеймс зажмурился, закинув голову, закусил губу и толкнулся в ласкающую руку смелее. Залюбовавшись представшей взору сладкой мукой, Майкл осторожно оттянул резинку трусов, выпуская блеснувший смазкой член Джеймса из плена.
Рассудив, что сомневаться стоило раньше, Майкл провел пальцами по бархатистой коже и двинул рукой вниз, обнажая гладкую головку. Новая капля смазки выступила на конце, а сам Джеймс вцепился в края лавки, когда Майкл размазал ее по члену.
Это было сродни любопытству первооткрывателя, и он повторил маневр, а затем поднялся, снова садясь на Джеймса. Такие нужные ощущения близкого контакта вмиг исчезли, зато перед ним предстало зрелище, способное заворожить любого — хоть женщину, хоть мужчину.
Сунув руку в расстегнутые брюки, Майкл отрешенно подумал, что держать в руке чужой член намного приятнее, чем собственный, и хотел было сравнить их еще и внешне, приспустив одежду, но тут за перегородкой послышались шаги. Майкл замер, прислушиваясь, и поспешно дернул форменные штаны Маклейна вверх.
Джеймс распахнул глаза и, оценив ситуацию, спешно перевернулся на живот — в конце концов, за массажем их заставали уже не раз.
Это было как раз вовремя — парень из какого-то отряда бесцеремонно шагнул в их закуток, ничуть не смутившись увиденному.
— Ну все, шеф. На сегодня закончили, — выдавил Майкл, подавив вздох разочарования. Собственный член болезненно уперся в ширинку, но Майклу было не до такой мелочи. Ведь еще немного — и он бы позволил себе то, о чем наверняка сожалел.
— Отлично! — совершенно безмятежно выдал Джеймс и, обернувшись через плечо, улыбнулся ему своей обычной сияющей улыбкой.
Он внимательно посмотрел на Майкла, и за веселым тоном Майклу удалось разглядеть в голубых глазах оттенок такого же, как и у него самого, сожаления.
Воспользовавшись моментом, пока никто не видит, Джеймс перевернулся на бок, застегнул ширинку и поднялся с лавки.
— Ну что, доктор, пойдем отдыхать? — спросил Джеймс.