– Это, – взял он вторую, – на землю в городе. Как и желал – возле старой крепости. Это, – он взял третью, – на земли по реке Шат от твоей вотчины до самого Иван-озера. Отныне это твоя вотчина. Смотрю – не рад.
– Это большая награда, но и большая ответственность. Земли там немалые, хоть и пустые.
– Взамен, – хмыкнул Иоанн Васильевич, проигнорировав замечание парня, – я желаю, чтобы ты и дальше крепил полк Тульский и рубежи южные. Денег тебе не дам. Ты ведь мудришь и с краской, и с иным.
– А что до дел торговых?
– Ты про те уловки с купцами?
– Да. Ведь ежели так с них брать мыто, то тебе в казну оно пойдет.
– Здесь я о том и написал. Дело стоящее. Действуй.
– Насколько широки мои полномочия, как воеводы Тулы? Я токмо над полком начальным человеком встану?
– Нет. Но о каждом своем шаге важном мне отписывай. И каждые полгода, на Троицу да Рождество, я жду от тебя грамот о том, что сделано, что делается и что только думаешь делать. Ты ее по походу славно сочинил.
– Служу Царю! – вновь воскликнул Андрей, прижав руку к груди.
– Ступай. Служи. Как по здоровью сдюжишь – езжай в Тулу и приступай к делам.
И Андрей поклонился по-японски и, прихватив грамоты, покинул помещение.
Царь же некоторое время сидел, задумчиво глядя ему вслед. Пока не крикнул одного из своих слуг.
– Пригласи ко мне Сильвестра.
Тому идти было недалеко. Ведь митрополичье подворье, а ныне патриаршее, находилось здесь же, в кремле, чуть ли не в соседнем здании.
– Государь, – поклонившись, произнес тот входя.
– Как идут дела на Соборе?
– Слава Богу мы утрясли практически все вопросы.
– И относительно признания Всеслава?
– Над этим мы пока работаем.
– Почему же? Что вам помешало?
– Мы не может найти лазейки, – виновато развел руками Сильвестр.
– Более это не требуется.
– Но почему? – удивился патриарх. – Мы же уже совсем близки.