А с купчишкой одним, с Гансом Шмульке я сговорюсь. Он как раз сказывал, что может добрых коней достать. Еще и надсмехался, пес, что у нас де на блохастых осликах ездят.
– Он не далек от правды, увы, – сказал Андрей, совсем иначе взглянув на этих купцов. – Ну что же? Давайте поговорим о торге. Сколько и какой краски, а главное, когда вам нужно? И только ли краски?..
Вышел Андрей от Агафона уже под вечер.
И с удивлением обнаружил сидящих у забора на лавочке Дмитрия и Ерему – двух сотников, которые поддержали его на том собрании у воеводы.
– Ого! А вы чего тут сидите?
– Не видишь? Отдыхаем, – фыркнул Ерема, расплывшись в улыбке.
– А что, более отдохнуть негде?
– Так ты далеко. А нам поговорить нужно.
– А чего вы вдвоем? Остальные где?
– Пьют. Обидел ты их.
– На обиженных воду возят.
– Может и так, но будь осторожен. Могут гадость какую тебе учинить.
– А вы?
– А мы с тобой согласные, – произнес Дмитрий вставая. – Сам ведь помнишь, по душе нам твои слова пришлись.
– Вот мы и решили, – также вставая, добавил Осип, – что с тобой нам по пути…
Глава 3
1554 год, 10 сентября, вотчина Андрея на реке Шат
Решив все необходимые вопросы в Туле Андрей отправился домой – в свою вотчину.
Понятно, что в городе догадывались, что Андрей получил крупную сумму. Но их ожидания ограничивались семью-девятью сотнями рублей, которые можно было высчитать исходя из взноса в полк.
– А чего ты свое подворье в Туле не поставишь? – спросил отец Афанасий Андрея, когда тот с ним прощался. – Я рад, что ты останавливаешься у меня. И всегда приму. Но сотник уже не мальчик. Ему свое подворье иметь нужно. Да и деньги есть. Пора бы уже.
– А где его ставить, отче? В кремле мне земли не выделят. Там все занято.