Человеком, за которым стоял очень деятельный и влиятельный в Италии орден фанатиков, вся Испанская инквизиция, даже несмотря на формальное ее подчинение доминиканцам, и многие иные радикально настроенные католики…
– Мне передали ваш разговор. Все настолько плохо? – спросил он Лойолу."
"– Если бы я сомневался в этом, то не донес до Его ушей свои слова. Мы стоим на пороге новой катастрофы. Ты же знаешь, что Император в осаде. На него давят еретики с севера, османы – с юга, французы с запада. Если еретики получат поддержку со сторону Польши, Литвы и Московии Империя падет.
– Это как-то касается той истории с якобы воскресшим у схизматиков? – кардинально помрачнев, спросил Карафа. Описанные Игнатием перспективы его тоже ничуть не обрадовали.
– Мне сказали, что доминиканцы отправляли в Тулу брата Себастьяна и он в полной мере убедился в правдивости слухов. Он уверен в том, что Андреа из Тулы есть возрождение Всеслава из Полоцка.
– Плохо дело, – кивнул Карафа. – Неужели этот Андреа и еретики заодно?
– Полагаю, что прохвосты-еретики просто воспользовались благими делами Андреа. А он совершил как минимум одно чудо. Слышал ли? Он убедил словами влиятельных людей города Тулы простить долги своим должникам. Зная натуру человека мню, сие есть чудо куда более немыслимое чем даже хождение по воде.
– Не богохульствуй!
– Истину тебе говорю – я не знаю ни одного города, где влиятельные горожане простят должникам своим. Даже если истово верят в Христа.
Карафа помолчал. Пожевал губы. И, наверное, после минуты молчания, спросил:
– А его слова – правда?
– Какие?
– То, что он сказывал про католиков.
– О том, что принцип единства Империи утрачен? О том, что Папе нет дела ни до чего, кроме возни в Италии? О том, что протестанты лезут отовсюду и попытка заткнуть им рот только все усугубляет? Да.
– Проклятье! Все катится в Бездну! – прорычал Карафа. – Что ты предлагаешь?
– Действовать. Быстро и решительно. – твердо и порывисто произнес Игнатий…
* * *Иоанн Васильевич подъезжал к Москве со смешанными чувствами. Супруга его постоянно писала, сообщая о всем, что творится в городе. И даже о том, что митрополит был вынужден тайно прятаться в государевом тереме.