Чтобы выслужиться перед Государем и дальше пойти, получив более честную[3] и денежную службу. Так ведь?
– Так, – чуть помедлив кивнул воевода. – А тебе оно зачем нужно?"
"– Затем же. Или ты думаешь, я хочу всю жизнь тут сидеть? – повел бровью Андрей. – А им это не нужно. Они сели ровно и начали мхом обрастать. Десятники еще как-то шевелятся, мечтая стать сотниками. Сотников же устраивает текущее положение дел. Им ничего менять не нужно. Зачем? Что это им даст? Куда они вырастут? На московскую службу перейдут? Для этого нужны и связи, и деньги.
– Мнишь, что усиление полка им не нужно?
– А что оно им даст? Денег? Ну… может быть. Немного. Но чтобы, вслед за мной грабить татар-ловцов им и того, что есть хватит. А что-то большее – это опасность великая. Не только в бою погибнуть, но и власть свою потерять. Им всякое изменение – что ножом по яйцам.
– Ты зря. Не все так решительно выступали против.
– Меня поддержал Дмитрий и, может быть, еще Ерема.
– Так. Отколь сие ведаешь?
– Это же и так ясно. Они самые слабые сотники. И слово их весит меньше всего. Поэтому у них есть некие желания и надежды. Пусть и небольшие. Остальным же расти больше некуда. Откуда и нету никаких желаний шевелиться. Они что камень, под который вода не потечет.
Воевода задумался. Крепко задумался. Прямо смотря в глаза Андрею. Но тот и не думал отводить взгляд.
– Что ты намерен делать? – наконец спросил он, повторяя свой вопрос.
– Укреплять полк.
– Примирится с ними не желаешь?
– Это ни к чему пока.
– Я не понимаю тебя, – прищурился воевода.
– Доверься мне, – расплылся в улыбке Андрей. – Я действую в наших общих интересах…
Часть 1. Удача и самоуверенность
– Митрополит не присваивает очередного звания. Вон Семенову в мечети мулла майора дал.
– Ислам – очень сложный участок.
– А у нас легкий что ли? Нет, если так дальше пойдет – уйду в синагогу.
Кинофильм «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди»Глава 1
1554 год, 21 августа, Тула
Выждав несколько дней пока старшины утихнут и расслабятся, он отправился на подворье, которое ранее принадлежало Петру Глазу – отцу его супруги.
Андрей не спешил. Требовалось, чтобы старшины его слова взвесили и обдумали. Перетерли в разговорах.