"
"Андрей отпустил и Ермака, и его людей к своим. Не стал неволить. Посему он там малой шайкой и командовал, имея определенный авторитет.
Они выскочили вперед.
Покрутились прямо в пролеске. И минуты две спустя дали демонстративного деру. А там, из-за леса послышался нарастающий топот копыт.
Андрей закрыл глаза, пытаясь унять свой страх.
А он был и нешуточный. Несмотря на в принципе смелую натуру боевые столкновения были полны случайностей. И пугали. Да и вообще – не привык он еще к боям.
Наконец, он открыл глаза.
И очень вовремя.
В пролесок влетели на рысях первые татары. Действительно – не пастухи-ловцы. Это были обычные конные воины степей. Влетели и по инерции продолжили двигаться, хотя уже явно завертели головой, заметив и все войско в целом, и сотню, выстроенную для атаки.
– Рысью! Вперед! – рявкнул Андрей. Дистанция была небольшая, поэтому рысь годилась в самый раз для начала разгона.
Крикнул, да пришпорил своего коня, чтобы не отставать.
Опустил забрало. Перехватил копье удобнее.
Он двигался с правого фланга первой десятки.
– Копья готовь! – крикнул сотник, когда до врага оставалось шагов тридцать.
Эта команда подразумевала одновременно с тем переход в галоп. Что первая десятка и сделала.
Вторая пошла в атаку с некоторой задержкой. Так, чтобы первые оторвались хотя бы корпусов на десять. Третья поступила также. Что порождало своеобразные волны, оставляющие некий простор для маневра.
Татары отреагировали по-разному.
Большинство развернуло своих коней на атакующих, и пошли на сближение. Часть попыталась уйти, столкнувшись с наседающими из пролеска своими же. Другая часть, отклонилась в сторону, дабы пройти мимом русского войска. Но за ними тут же увязались казаки.
Секунда.
Вторая.
Третья.
И удар.
Сам Андрей целил своим копьем бесхитростно – в щит всадника. Тот им прикрывался на что-то надеясь.
Плетеный щит – это ветки лозы, сплетенные в этакое плоское блюдо приличного диаметра, обтянутое сыромятной кожей с последующей сушкой.