И они могли себе такое транжирство. Из-за чего потери неприятеля также возросли, как и категорическая степень деморализации.
– Ох-хо-хо… – констатировал Шереметьев, подъехав к месту стычки.
Эффект от столкновения выглядел пугающим. Редкое копье ушло впустую. Ужасая видом пронзенных насквозь воинов прямо в доспехах, а нередко и вместе со щитами. Кое-где валялись просто, непонятно на первый взгляд от чего погибшие. Рядом с ними лежали трупы с застрявшими в них клевцами. Тоже не самая приятная смерть. Ползали раненые, побитые стрелами.
Погром был совершенный.
Причем воинов сотни среди них практически не наблюдалось.
– У меня двое погибших и девять раненых, семь из которых легко. Им уже оказывают помощь.
– Двое погибших? – ошалело переспросил князь Вишневецкий.
– Да. Плохо. Но от случайностей на войне никто не застрахован.
– Плохо?! Да это не вероятно!
– Учитывая различие в организации и снаряжении – это дурной результат.
– Сколько их ушло? – поинтересовался Шереметьев.
– Сотни две, может несколько больше.
– А положили твои сколько?
– Пересчитаем.
– Зачем?
– Чтобы точно знать и трезво оценивать свои силы.
– Ну… – нехотя произнес Шереметьев. – Добре. Считайте. И было бы не дурно вновь казачков выставить вперед.
– Сделаем, – улыбнулся Вишневецкий. Ему самому очень глянулась идея боевого охранения после этого боевого контакта.
Люди Андрея пересчитали раненых и убитых.
Сотня же его уже спустя четверть часа вновь была готова к бою. Копья им выдали из обоза новые. Чеканы подняли и вернули. Перепутав безбожно, но это было и не важно по сути. Ибо все одно – одинаковые.
Двадцати трем требовалось, правда, поправить доспех, заменить поврежденные пластины. Но это могло подождать до вечера. Еще у трех умудрились разбить клееные каплевидные щиты. Их им новые также выдали из обоза.
И все вроде.
Ах, ну да. Раненные. Им оказывали помощь. Андрею приходилось лично принимать участие в промывке и бинтовке ран. Что навело его на мысли, что он упустил огромный пласт в общей подготовке. Остро требовался лекарь со всем необходимым. А он про него забыл. Почему-то из головы совсем вылетело. Там, когда командовал десятком, все как-то решалось само-собой. А тут ему уже возиться с такими вещами было совсем не уместно… больше же некому.