– Вроде взрослая уже, а всё дурочкой в игрушечки играешь и в сказки веришь!
– Леммия, – нахмурилась Ярра, – я понимаю, что для тебя навсегда останусь маленькой, но хоть немного уважения прояви к моему титулу.
– Я и проявляю! Не будь этого самого уважения выпорола бы за глупости! Ты чего там Висельнику наплела, что бледный мужик, через несколько ступенек по лестнице из твоих покоев поскакал? Если винила за смерть Селлы, то зря. Сама видела его меч после боя, весь искромсанный от ударов! Явно, не просто так таким стал – бился Егг-Орр, сражался до последнего, а не в соломе трусливо прятался.
– Да знаю я! И не виню никого! Хочется, но не могу, так как понимаю всё! И на мой Амулет Удачи не косись! Знаешь, сколько раз он меня выручал, когда совсем плохо было? Эта “железяка” – моя ниточка, связывающая с миром мёртвых. И понимаю, что глупо, но пока я верю в его силу – сама сильнее становлюсь. А Егг-Орру я сказала, что он будет моим!
Леммия, как стояла, так и села, выпучив глаза.
– Теперь точно сбежит… Ты не дурочка, ты – полноценная дурища! Рыхова задница! Я ж тебя за нормальную считала!
– Леммия…
– Что “Леммия”?! Что?! Куда ты попёрлась со своей откровенностью?! – перебила её Правая, схватившись за голову.
– Вы все! И ты, и Невва говорили, что с Егг-Орром можно было только честно разговаривать! Семнадцать лет прошло, а до сих пор чувствую, что люблю! По-настоящему! Не так, как мама или Настоятельница! Почему я не могу признаться в этом?
– Дурища…
– Перестань уже оскорблять и скажи внятно! – потеряв всякое терпение, почти прокричала Ярра.
– Девочка моя… Не у той воительницы ты спрашиваешь. Все эти ваши “мур-мур” мне непонятны. В моё время про любовь, что сейчас модной стала, никто и слыхом не слыхивал. Набрала себе на Брачное Ложе семенников и наслаждайся! Зачали они тебе ребёнка – счастье привалило! Поговори лучше с Юлланой – она опытнее.