Смогла бы ты, даже если очень постаралась, остановить такого человека? Честно ответь! Не мне, а себе!
После небольшой паузы Нирра призналась:
– Нет…
– И в чём твоя вина?
– Получается что…"
"– Подожди! Я сам отвечу! – перебил я её, – Твоя вина в том, что ты сдалась после покушения! Ты позволила этим падлам убить не двоих, а троих… Нет! Четверых! Наших друзей, их дела, себя и Яру, дочь Селлы! Замок эмоционально рушился, маленькая девочка была без твоей поддержки. Если тебе плохо, то каково ей? Представь на миг и твои страдания покажутся ерундой перед детским горем! Вот в чём твоя вина!
Нирра опять взяла небольшую паузу на раздумье.
– Получается, что так… Не за то себя и других мучила. Когда надо было стать настоящей Правой Рукой, то не смогла. Тогда, зачем меня в Хорн Хозяйкой определили? Не лучшая кандидатура.
– Чем ты там занималась?
– Замок отстраивала, порядок наводила, много пила ночами, а утром опять дела.
– Спала хоть?
– Не знаю…
– Понятно. Давай договоримся! Вот прямо сейчас ты ляжешь на мою кровать и попытаешься заснуть.
– У тебя? – удивилась Нирра.
– Обещаю, что приставать не буду! Мне Бейлла потом ""приставалку"" укоротит и придётся менять имя на женское, а там и до Брачного Ложа с семенниками недалеко! Не хочу судьбы подобной! – сгладил я небольшой шуткой наш разговор, – Доверяешь?
– Тебе,Тень, после битвы под Шлёсс – как себе!
– Тогда ни о чём не волнуйся, а поспи! Потом, когда немного отдохнёшь, то, если считаешь нужным, приходи вечером на совет.
– Но меня с него выгнали!
– А это была ты? Уверена?
– Не знаю… Слушай, Юрий… А спой мне, что-нибудь? От твоих песен мысли другими становятся. Никак не могу расслабиться.
– На моём родном языке хочешь?
– На твоём и Егг-Орра? Хочу.
Поправив подушку под головой несчастной, уставшей женщины с глазами испуганного ребёнка ,я запел, держа её за руку и вспоминая такую далёкую Бейллу:
– ""Тёмная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают.
В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь"".
Не знаю, почему вдруг пришла на ум эта старая военная песня, но это то, что сейчас было нужно и мне, и не понимающей ни слова, но хорошо чувствующей эмоции, Нирре.
Вскоре её рука разжалась, выпуская мою.