За остальное я, Лапуль, — усмехается брюнет, двигая один из стульев, и получает тычок от ледяной загадки.
— Я вот теперь даже не уверена, что план похищения был твой, Сер, — хихикаю, осматриваясь.
— Да, это тоже Асад придумал, — здоровяк глаза закатывает.
— Я просто тебя лучше знаю, — хмыкает Асад, присаживаясь рядом. — И знал, что ты распсихуешься. Опять решишь, что тебя все торопят и события слишком быстро развиваются. Я прав?
— Прав, — киваю улыбаясь.
— Ты поэтому кружишь вокруг да около? Смотри, Лапуле надоест ждать, пока ты раскачаешься, — хмыкает Ансер, и я вздрагиваю от громкого хлопка открывшегося шампанского.
— Я его дождусь, — фыркаю и получаю фужер игристого.
Романтический ужин при свечах и неоновых звёздах проходит замечательно. Никогда ещё не было у меня такого весёлого свидания."
"Асад гасит неуёмную наглость Ансера, а Ансер развлекает нас разговорами. После двух блюд и десерта мужчины перемещаются в другую зону этой необычной каюты-шатра.
Недалеко от трапезной зоны валяются бескаркасные кресла-мешки.
Как признался Асад, они хотели воссоздать самое обычное земное свидание. Чуть-чуть не угадали с эпохой. Но это простительно, они спрашивали у своей бабушки. А та жила чуть раньше меня на Земле.
Мне всё нравится. Радостно падаю на одно из свободных безразмерных мешков. Ко мне теснится Асад. А Ансер бурчит что-то себе под нос, явно матерное, и занимает соседнее кресло. Правда, двигает его к нам поближе и пытается за голую коленку потрогать.
Теснее прижимаюсь к Асаду. Мужчины включают проектор, и на экране мелькают кадры, очень похожие на начальные сцены какого-то жутко страшного хоррора.
— А как вы догадались, что я ужастики люблю? — тяну, в очередной раз отпихивая наглую конечность здоровяка.
— Механик подсказал, — хмыкает брюнет. Не выдержав, хватает за лодыжку и тянет на себя. Я съезжаю, вскрикиваю и пытаюсь платье удержать на попе.
— Мне так неудобно, — пыхчу, отбиваюсь от наглых загребущих конечностей и цепляюсь за Асада.
Но второй родственник только удобнее перехватывает, и эти два брата устраивают меня на руках. Головой лежу на коленях ледышки, а ноги на коленях увальня.
— Расслабься, Малая, дай фильм посмотреть, — ворчит Ансер, снимая с меня босоножки.
Первые двадцать минут я жду подвоха от мужчин. Брюнет ноги гладит, сжимает икры. Пальцами водит. Но черту не переходит. Под подол шаловливые пальцы не запускает.