Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть он окажется хорошим человеком, женится на мне и увезет… куда-нибудь. Я не претендую на любовь, просто немного тепла, немного покоя, я даже согласна на ссылку в дальний угол империи. Лишь бы не домой.
Медленно обернулась, и сердце у меня упало на дно нашего бездонного садового колодца, разбившись вдребезги.
Еще до того, как он поднял алую фату, до того, как произнес слова приветствия, я уже знала, что сегодня умру. Вернусь домой и отец забьет меня своей тростью до смерти.
Несколько секунд Анвар Фалаш, не доходя до помоста пары шагов, стоял не двигаясь, словно внезапно окаменев.
Широкоплечий, узкобедрый, с идеальной выправкой. Золотые волосы по плечам, идеальной линии скулы, полуулыбка и мрачные глаза, словно вкусившие от той Бездны, которую покоряет молодой герцог в своем Сопределье. Слишком чужеродные его дерзкой вызывающей красоте.
Оглядев меня, он с недоумением выгнул темно-золотую бровь.
— Неужто я столь низкороден, что должен взять за себя… это.
Это.
Существо. Вещь. Товар плохого качества.
Я растерянно моргнула. За пару лет в чужом теле я притерпелась, прижилась, испила до дна унижений, в которые родилось мое тело. Оказывается, еще есть куда падать. А может у унижения просто нет дна.
В храме раздались первые смешки, но герцог поднял взгляд, и голоса затихли, словно гости столкнулись с тем же холодом глаз, которые так противоречили ласковой герцогской усмешке.
— Наша дочь еще юна, но, уверяю, ваша Светлость, прекрасно обучена, добра и послушна.
Нет дна, напоминала я себе и, сгорая от стыда, уставилась на мыски свадебных алых туфель.
— Но мне не нужна… послушная жена, нир Фьорре.
Зал затаив дыхание выслушивал мерзкий торг, в котором я выступала неодушевленным предметом.
Герцог поигрывал коротким стеком, но не уходил, скучающе разглядывая витражи. Меня он увидел и понял за один короткий взгляд, и больше не смотрел — я его не интересовала.
— Но договор уже заключен, — вкрадчиво напомнил отец. — Юридически вы женаты, оттиски печатей наших домов стоят на документах.
Он лукаво постучал ногтем по прозрачной папке, набитой бумагами.
— Ее Величество была к вам очень добра, и этот договор подписан ее рукой."
"Мама неслышно скользнула сквозь толпу и встала рядом с отцом. Люди, мало ее знающие, обычно относились к ней с сочувствием и симпатией.