Никогда раньше я так не разговаривал со своей женой.
– Идиот! – зло бросает Вероничка.
И это слово сейчас звучит для меня как музыка…
Она пытается оттеснить меня к двери. Но я не двигаюсь с места.
Ника оказывается близко ко мне, практически вплотную. Я вижу, что у нее влажные волосы, и они лежат как-то странно. Совершенно запутанные.
Сквозь незнакомый сладкий запах шампуня я ощущаю тонкий, еле уловимый аромат летнего луга. Как хорошо я его знаю… Вероничка всегда так пахнет. Сама по себе, безо всяких духов. И этот цветочно-травяной запах как будто переносит меня в наше счастливое прошлое.
На секунду я даже прикрываю глаза…
Но только на секунду.
В следующее мгновение Вероничка толкает меня в грудь.
– Уходи! И не смей орать на меня и командовать.
– Я не ору!
Конечно, я ору.
Даже сейчас.
Вероничка тоже разговаривает на повышенных тонах. И смотрит так, как будто готова меня растерзать.
Вообще-то, это я ее застал с другим мужиком!
– У вас что-то было с этим сусликом?
– Не твое дело!
– Кто это вообще?
– Кто надо!
Я беру ее за плечи.
Тогда я обнимаю ее крепко-крепко… Прижимаю к себе. Держу. Пусть дергается. Пусть царапается и кусается. Я ее не отпущу.
Но… Я не могу не думать о том, что видел недавно!
– У вас что-то было? – снова рычу я.
– Давай лучше поговорим о вас с Дианой. Не хочешь рассказать, как вы проводили время в обеденный перерыв в твоем кабинете? Она же приходила к тебе? Отвечай! Приходила?
Блин. Она что, с Людмилой разговаривала?
Да, Диана приходила.
Но ничего не рассказывал об этом Нике.
И все, что сейчас происходит – следствие этой моей ошибки.
Моей трусости.
– Пусти меня! – брыкается Ника.
А я утыкаюсь лицом в ее влажные волосы.
Просто не могу удержаться. Это как будто островок безмятежности посреди бушующего океана.
Я не выдерживаю и целую Нику в висок. Мои губы перемещаются еще ниже, к ее маленькому аккуратному ушку.
Она замирает.
Я не знаю, что я делаю…
Ника в моих объятиях.
За моей спиной раздается звук открываемой двери.
Неужели суслик вернулся?
Я оборачиваюсь с намерением стереть его в порошок.
Как он посмел?! Неужели еще и с резинками?
Да я сейчас эти резинки натяну ему на башку и завяжу узлом на причиндалах!
Но это не суслик. Это моя обожаемая теща.
– Что тут у вас происходит?
Я разжимаю свои стальные объятия. Ника вырывается. Тяжело дышит.