От взгляда девушек. Занятых парусным вооружением, их скрывала обвалившаяся фок-мачта. Её отряд собирался отладить в последнюю очередь. Просто потому, что для этого потребуются усилия всех шестерых.
Как это было и на поляне рядом со двором “Пьяный Гусь”, орк уселся на палубу и скрестил ноги.
– Твой дух, – начал он. – слаб.
Хаджар какое-то время, в ожидании продолжения, сидел молча, но орк не торопился продолжать.
– Я знаю, – кивнул в итоге Хаджар.
Когда шаман краснокожих бросил прядь его волос в костер, то пламя сформировалось в силуэт птицы Кецаль – простого духа животного.
Они были способны лишь немного усиливать способности адепта, но не более.
– Нет, – орк достал из мешка очередной корешок. – не знаешь.
Оттопырив ноготь, который вполне мог сойти за небольшой ножик, он принялся счищать им с корня землю и кожуру. И как только в воздухе завился аромат растения, Хаджар тут же опознал в нем корень тысячелетнего папоротника.
В пламени, во время праздника, орки использовали лишь листья растения, которые ценились в несколько раз меньше. Что же до корня, то Хаджару, для техники медитации “Путь Среди Облаков” требовалось куда больше, чем то количество, что держал в руках Степной Клык.
Но, даже так, в глазах Хаджара на секунду промелькнул отсвет алчности. Промелькнул и тут же померк.
– Нет слабых или сильных духов, – продолжил Степной Клык.
Внезапно орка окружил поток яркой, серой энергии, а затем за его спиной сформировался силуэт маленького волчонка. Именно волчонка, а не взрослого волка.
Тот, комично плюхнувшись на пятую точку, принялся бегать за пылинкой, а через секунду уже исчез дымкой энергии.
Произошедшее свидетельствовало о том, что в людском пути развития орк приравнялся бы к полноценному Рыцарю Духа.
– Помнишь ли ты мой рассказ о духах, маленький охотник? – спросил краснокожий, продолжая очищать корень.
– Помню, – кивнул Хаджар.
– Это хорошо. Очень хорошо, – очистив корень, Степной Клык положил его на палубу между собой и Хаджаром. – если бы ты не был бы готов к следующему шагу тренировки, то забыл бы этот рассказ.
Хаджар плохо понимал, как вообще можно забыть историю, касающуюся начала истории людского рода, но не стал спорить.