И, однажды, Ярость Медведя, тоже даст пищу для других растений.
Иными словами, орки удобряли флору собственными телами. Что же, это многое объясняло.
– А теперь прими его в пищу.
– Что?!
Глава 581
Хаджар даже слегка отшатнулся. Подобные ресурсы, без алхимической обработки, были смертельно опасными. Из них можно было лишь постепенно выкачивать энергию, что Хаджар проделал с изначальной водой и Травой Сновидений.
Но о том, чтобы принимать в пищу, речи не шло. Взрыв энергии, который последует за этим, мог сжечь энергетическое тело даже Рыцаря Духа развитой стадии.
И это учитывая, что речь шла о растении в десять раз младше того, чей корень держал в руках Степной Клык.
– Не бойся, маленький охотник. Дух великого вождя живет в этом корне. Он будет вести тебя по миру Духов.
Хаджар вздохнул, успокоив бешенно бьющееся сердце. Он понятия не имел, что его ждало впереди, но, все же, принял корень.
– Но помни, что мир Духов – опасное место. Особенно для того, в ком есть частичка Предателя – Черного духа.
Хаджар в очередной раз вздрогнул.
– Ты знаешь?
– Сейчас не время для этих слов, – строго ответил Степной Клык. – а теперь внимательно слушай меня. Этот корень лишь поможет тебе мысленно перенестись в мир Духов. Физически ты останешься здесь, но если твое энергетическое тело повредится в том измерении, это отразиться и в реальном.
– Чудно, – процедил Хаджар.
– Времени у тебя будет лишь до тех пор, пока не сядет солнце, – продолжил орк. – ночь там не переживет даже Ярость Медведя.
– Я уже сказал, что это чудно?
Хаджар посмотрел на корень в своей руке.
Но шанс приобщится к “пути предков” был слишком драгоценной возможностью, чтобы упускать её ради секундой выгоды.
– А, проклятье!
С этими словами Хаджар проглотил корень. Ощущения были такие, будто он не пяти сантиметровый корешок съел, а проглотил целое солнце.
Нет, даже не так – вселенную полную солнц. Огромных, жарких, раскаленных сгустков плазмы и газа.
Обращало в пепел каждую клеточку, каждую частичку, каждый атом и электрон его плоти. Оно сжигало энергию, пропитывавшую Хаджара, сжигало его мысли, воспоминания, чувства, сознание, оставляя вместе себя лишь океаны боли с далекими берегами в виде спасительной предсмертной агонии.