Возможно, орк вкладывал в эти слова несколько иной смысл, который был доступен лишь носителям его культуры.
– Я все еще плохо тебя понимаю, здоровяк, – покачал головой Хаджар.
– Ты не принимаешь своего духа, маленький охотник, – Степной Клык неотрывно смотрел в глаза Хаджару. – и потому не чувствуешь его. Не видишь. Не слышишь. Не понимаешь его сути так же, как не понимаешь своей.
Хаджар нахмурился. Он явно потерял нить их разговора.
– Вы, люди, называете Духов “своими”, говорите про них, как про чужих, но это не так.
Да уж, пожалуй теперь именно эта речь занимала первую строчку среди самых длинных фраз орка. Но, все так же, его слова казались Хаджару простой философией и каким-то умозаключением и вовсе не путем развития или тренировкой.
О чем он и сообщил орку.
– Ничего страшного, маленький охотник, – Степной Клык слегка приподнял верхнюю губу в той редкой одобрительной манере, на которую порой бывал щедр. – ты слишком долго пробыл во тьме и пришло твое время выйти к свету. Но путь этот будет тяжел.
"Хаджар посмотрел на орка. Если это сделает его хоть немного сильнее, то он пройдет его каким бы трудным и опасным он ни был.
– Готов.
– Тогда начнем, – орк протянул Хаджару очищенный корень. – Это корень папортника, собранного луной, в год, кгда ему исполнилось десять тысяч лет.
Хаджар едва было воздухом не подавился. Растения, которые прожили дольше, чем девять тысяч лет, превосходили по качеству Императорский уровень!
– От-т-ткуда он у тт-т-тебя? – заикаясь, спросил Хаджар.
Он бы не ошибся, если бы сказал, что тот линкор, встретившийся им по пути, будь он невредимым, с полной оснасткой, полными трюмами и командой, стоил бы дешевле, чем этот корешок.
– Теперь ты один из нас, – орк коснулся пера в волосах. – так что я без страха тебе скажу – сила орков в земле. В жизни. Мы отдаем свою жизнь не огню, как люди, а земле. А земля отвечает нам тем же. Этот папоротник, как и многие другие, рос на могиле великого вождя.