Маленькое тельце, завернутое в застиранную пеленку, валялось в углу, как тряпка. Одна нога была неестественно вывернута и торчала будто восклицательный знак.
– Рэнди!
С искаженным от шока лицом Сэнди упала на колени возле малютки и взяла его на руки. Тельце было холодным.
– Рэнди, миленький, проснись! Рэнди, Рэнди, просыпайся…
Синяки исчезли. Исчезли совсем. За одну ночь личико младенца очистилось, и кожа светилась здоровьем. Сэнди поразилась его красоте, и при виде такого совершенства она издала истошный вопль отчаяния.
– Рэнди! Проснись! Рэнди? Рэнди? Рэнди?"
"Она бросилась с ним на кухню, даже не пытаясь поправить халат, соскользнувший с одного плеча. Раскладной детский стульчик стоял на месте, купаясь в лучах солнца, а на подносе лежали засохшие остатки вчерашнего ужина малыша. Сэнди сунула ребенка в креслице: его головка упала на грудь, и он стал медленно заваливаться набок, пока не застыл в неестественной позе между подносом и подлокотником.
– Рэнди? – окликнула его Сэнди улыбаясь.
Сэнди бросилась к полке над плитой и стала лихорадочно там шарить, опрокидывая коробки с хлопьями и макаронами. Бутылка с растительным маслом упала и разбилась, залив тягучей жидкостью плиту и пол. Сэнди нашла маленькую баночку с шоколадным кремом и схватила из сушки пластиковую ложечку для детского питания.
– Посмотри, Рэнди! Твое любимое! Просыпайся и посмотри на чудесный крем. Шоко, Рэнди, шоко, шоко! – Ее охватывала ярость, смешанная с ужасом. – Да проснись же ты! – завизжала Сэнди, брызгая слюной на его бровки и щечки. – Проснись же, маленький стервец! Просыпайся!
Открыв баночку, Сэнди подцепила ложечкой немного жидкого крема, и ее рука, уже чувствовавшая правду, тряслась так сильно, что невольно расплескала его. Она приложила ложку к безжизненным губкам, и капли крема с жутким стуком упали на поднос.
– Рэнди! – взмолилась она. – Перестань пугать мамочку! – Пальцем другой руки она раскрыла крошечные губки и засунула ложечку в рот ребенка. Послышался скрежет пластика о зубки.
– Вот так! – произнесла Сэнди, и ее губы тронула улыбка, полная надежды. Она села на стул, чувствуя облегчение. Сейчас все наладится. Малыш поймет, что мамочка его все еще любит, и перестанет ее разыгрывать.
– Вкусно? – прошептала она.