– Шоко такой вкусный! Ты улыбнешься мамочке? Будь хорошим мальчиком и улыбнись ей!
Она потянулась дрожащим пальцем и дотронулась до вялых губок.
Крем с хлюпаньем вылился на поднос.
Сэнди зашлась в истошном крике.
3В субботу утром Тони Глик проснулся от шума, с которым его жена Марджори упала в гостиной.
– Мардж? – окликнул он, спуская ноги с кровати. – Мардж?
После долгого молчания она ответила:
– Со мной все в порядке, Тони.
Он сел на край кровати, тупо глядя в пол. Концы шнурка на поясе пижамных штанов свисали вниз.
Густые черные волосы на голове, из-за которой его часто принимали за еврея, были взъерошены и походили на воронье гнездо. Сыновья унаследовали его шевелюру, ясно указывающую, как он сам считал, на итальянские корни. Дед носил фамилию Гликуччи, а когда ему сказали, что в Америке легче прожить с короткой и звучной фамилией, он официально сменил ее на «Глик», не подозревая, что тем самым меняет одно меньшинство, к которому принадлежал, на другое. Тони Глик был смуглым, невысоким, коренастым и мускулистым.
На его лице застыло озадаченное выражение посетителя бара, которого подстерегли на выходе и оглушили.
Он взял на работе отпуск и всю последнюю неделю много спал. Во время сна все переживания уходили в небытие. Сновидения его не мучили. Тони ложился в половине восьмого и просыпался на следующий день в десять утра. И спал днем с двух до трех. Неделя, миновавшая с той сцены, которую он закатил на кладбище во время похорон Дэнни, до сегодняшнего воскресного солнечного утра прошла как в тумане.
Люди приносили еду. Кастрюли, варенья, выпечка. Марджи говорила, что не знает, что со всем этим делать. У обоих не было аппетита. В среду ночью он пытался заняться любовью с женой, но кончилось тем, что оба заплакали.
Марджи выглядела плохо. Она пыталась отвлечься и справиться со стрессом, убираясь в доме, поэтому терла все вокруг с маниакальным усердием, вытеснявшим остальные мысли. Дни были наполнены звяканьем ведер с водой и жужжанием пылесоса, а в воздухе постоянно витал запах аммиака и очистителя.
Она собрала все игрушки и одежду мальчиков и аккуратно сложила в картонные коробки, чтобы отправить в Армию спасения или благотворительный магазин. Когда Тони вышел из спальни в четверг утром, все эти коробки стояли у входной двери. Никогда в жизни он не видел ничего ужаснее этих молчаливых свидетельств разыгравшейся трагедии. Вытащив все коврики на задний двор и развесив их на бельевых веревках, Мардж нещадно выбила из них пыль.
