— Двадцать восемь, Дорнан, — ответил профессор Лэнгфорд, заглянув в глаза племянника с ожиданием, — двадцать восемь. И это при том, что парнишка не обучен и толком не имел возможности развить свой дар.
Ректору доставило неимоверное удовольствие изменившееся выражение лица племянника. И то, как плавно опустилась его нижняя челюсть, выдавая удивление лорда Блеквуда. Впервые, на памяти профессора Лэнгфорда, Дорнан отреагировал подобным образом на новость. Сейчас он как никогда прежде, был открыт. Словно упала стена защиты, воздвигнутая самим Блеквудом, показав его таким, каким он был на самом деле.
Ректор не смог удержать довольную усмешку, а некромант поспешно закрыл рот и качнулся к нему, меняясь просто на глазах.
— Что? Ты уверен?
— Полностью. Как в том, что сегодня день суббота и ты стоишь рядом, дорогой племянник, — опираясь на трость, заявил он.
Блеквуд на мгновение словно ушел в себя. Застыл, глядя невидящим взором в пространство, затем сосредоточился на руках дяди, сжимавших навершие трости, и произнес:
— Силометр в порядке?
— Да.
— Я чувствовал что-то, — уже обращаясь будто к самому себе, сказал некромант.
— На мальчике стоит мощная защита не понятная моему видению, — уголки рта профессора Лэнгфорда дрогнули, и улыбка исчезла, растворившись, словно ее и не бывало. Перед Блеквудом снова сидел ректор Академии. Серьезный и собранный человек, знавший цену власти и себе самому. Они оба позволили себе несколько мгновений побыть просто людьми. Просто семьей, даже в стенах Академии.
— Защита, которую я не ощутил, — проговорил Дорнан и развернулся на каблуках в сторону глади озерца.
— Приглядись к нему, — произнес профессор. — И это даже не совет и не просьба. В последнее время некромантов стало слишком мало. И посмотри на них? Дети рождаются со слабым даром. Ты и этот Оливер, редкое исключение, при том, что даже на твоем курсе была пара-тройка отличных ребят с даром выше среднего. А теперь времена стали сложными. Стихийники вытесняют темную магию. А некроманты нужны, сам знаешь, насколько.