Но сейчас было важнее не упустить момента и вернуть к жизни того, кто пострадал ни за что. Только по одной единственной причине — оказавшись не в то время, не в том месте.
Вот тело приобрело привычные очертания. Мужчина оставался в крови, но на его коже не осталось ни единой раны. И лишь лохмотья сюртука свидетельствовали о том, что произошло. Только он по-прежнему был мертв.
— Мне говорили о вас, адепт Миллиган, как об очень талантливом и подающем надежды некроманте, — не глядя на меня, произнес Дорнан.
— Сэр… — начала было я, но он качнул головой, и я только сейчас заметила, что его обычно собранные в идеальный хвост волосы, сейчас растрепались и темные пряди, выбившись из стягивавшего их кожаного шнура, обрамляли лицо мужчины, придавая чертам некоторую таинственность и мрачность.
— Попробуйте призвать свою силу. Пожелайте вернуть этого человека к жизни, — велел он.
— Как, сэр? — не понимая заданной цели, спросила я.
Я и правда не знала, как призвать эту силу. А ведь уже имела подобный опыт.
От подобных мыслей меня передернуло.
— Я еще не умею возвращать к жизни! — проговорила тихо и тут он повернул голову и посмотрел на меня. Да так пристально и резко, что я едва не отшатнулась.
"— Правда? Не умеете? — спросил так, словно знал и о птице, которую я оживила в детстве, и об Итане. Но его следующие слова вернули меня к жизни. — Тогда учитесь, адепт Миллиган. — Он снова отвернулся. — Сконцентрируйтесь на мертвом. Представьте себе, что чувствуете тепло его тела, что слышите, как снова начинает биться сердце, как кровь бежит по венам и как его душа возвращается назад. Это словно теплая река, в которую приятно погрузиться.
Я закрыла глаза, следуя за словами некроманта.
— Не закрывайте глаза, Оливер! — рявкнул на меня некромант. — Иначе вы просто не увидите…
Увидите? Но что?
Я открыла глаза и поняла, что имел ввиду мужчина.
Душа. У кучера это была светлая субстанция. Она парила над телом, словно сама просилась в руки.