То тянулось как патока, то проносилось галопом.
Начала писать:
Дорогая Катя!
Прости, что так долго молчала. Знаю, ты волнуешься, наверное, уже придумала сто причин моего молчания, каждая страшнее предыдущей. Спешу успокоить — я жива, здорова и даже, представь себе, почти счастлива.
Частная практика идет лучше, чем я ожидала. Уже есть постоянные пациенты. Денег хватает на комнату и еду, даже откладываю понемногу.
Но не об этом я хочу тебе рассказать…
Надежда остановилась. Перо замерло над бумагой.
Катя, я встретила очень необычного человека.
Ты наверняка подумаешь — что может быть интересного в обычном ныряльщике? Но послушай…
Он приехал в город буквально ни с чем. Серьезно, ушел с пристани, держа руки в карманах. А через неделю уже стал владельцем антикварной лавки. Нашел на дне озера фамильный медальон жены известного городского адвоката. О нем писали все газеты. А ещё, чтобы помочь мне с экспериментами, он плавал в одно жуткое место…
И знаешь что странно? Я уверена, что он скрывает что-то.
Надежда перечитала написанное. Получилось, что все письмо о Даниле. Хотела написать про него пару строк, а вышло…
Она поймала себя на том, что улыбается. Потом покраснела.
Быстро дописала:
В общем, жизнь здесь интересная. Много работы, новые знакомства. Погода стоит чудесная. Как твоя учеба? Сдала римское право?
Целую, твоя Надя.
p.s. Напиши, что нового в столице. Здесь не хватает сплетен.
Сложила письмо, запечатала. Потом долго сидела у окна, глядя на огни города. И думала об удивительном человеке, который занял в письме так много места. И в мыслях тоже.
* * *Дом Елены Павловны встретил меня запахом, от которого желудок тут же сжался в предвкушении.
Щи. Настоящие, наваристые, с говядиной и капустой. К ним примешивался аромат жареных котлет, отчего слюнки потекли еще сильнее.
Я едва переступил порог, как из кухни выпорхнула сама хозяйка.
— Ох, я и не ожидала! — всплеснула она руками. — Думала, опять на ночную рыбалку уйдете не поевши! Садитесь, садитесь, все готово!
Столовая была маленькой, но уютной. Круглый стол накрыт клетчатой скатертью. На стенах фотографии в рамках. Неизвестные мне люди смотрели с них серьезно и важно, словно следили, чтобы постояльцы доедали все до крошки.