– Простите… Мы будем дальше собирать сведения об этих людях…
Предположения подтверждались. Расстрелянные – сотрудники подпольной типографии. Всех собрали и ликвидировали – возможно, заодно с начальником производства. Пятнадцать человек – довольно большой коллектив, значит, масштабы производства были немалые.
– Простите, вынужден вас оставить, – заторопился бургомистр. – У меня совещание с сотрудниками, вы же понимаете…
– Конечно, занимайтесь делами, господин Шварцен, не буду вам мешать.
Бургомистр колобком выкатился из кабинета, как-то странно глянув на оставшуюся дочь.
Микаэла поднялась, неуверенно прошлась по отцовскому кабинету.
– Неважно спали? – предположил Андрей.
– Да, неспокойно было на душе, – кивнула женщина. – Сейчас непростое время, не знаешь, что будет завтра… Просыпалась несколько раз, чудились голоса из нижней квартиры, вслушивалась, но нет – со страха все выдумала…
– Не волнуйтесь, ваши невольные соседи в эсэсовском облачении могут вернуться только в качестве привидений.
– Вот они и вернулись в качестве привидений, – Микаэла вяло улыбнулась. – Все в порядке, Андрей… я же могу называть вас по имени?
– Да, разумеется, сделайте одолжение. Говорите, Микаэла, вам есть что сказать, но вы не решаетесь.
– Вы наблюдательны… – Микаэла замялась. – Ужасно, этих людей расстреляли только за то, что они могли проболтаться… Я лично их не знала, но мне их жаль, это были обычные горожане, выбравшие себе не ту работу… По моим наблюдениям, вы ищете некую засекреченную типографию? Никогда не слышала ни о чем подобном, но, судя по специальностям, выбранным этими людьми… Позвольте догадаться, эта типография занималась чем-то незаконным?.
– Вы тоже наблюдательны, Микаэла, – вздохнул Гордин.