Вышел из шатра, сел на коня, проехал пятьдесят шагов, слез с коня, вошел в другой шатер. Понты, которые стали традицией.
Дом патрикии снаружи выглядел не хуже резиденции ее брата, а вот внутри уступал. И размерами, и убранством.
Хотя экономией здесь тоже не пахло. Мрамор, мозаика, позолота, согнувшаяся в поклонах многочисленная прислуга.
— Размести их, — небрежно бросила Юлия рабу-дворецкому, указав на дружинников Сергея. — Пойдем, мой юный рикс.
— Лодур — со мной, остальным — отдыхать пока, — распорядился Сергей.
Болтун кивнул. Как всегда, немногословен.
— Пойдем же! — нетерпеливо бросила Юлия. Даже ножкой притопнула.
И они пошли. Первым — слуга с факелом, за ним — патрикия, потом Сергей, Лодур — замыкающим.
Огонь оказался кстати. Светильники на стенах не горели. Но даже при свете факела, который нес слуга, можно было разглядеть, что позолота местами облупилась, а фрески кое-где требуют реставрации. Старинному особняку не помешал бы косметический ремонт.
Фонтан в атрии тоже не работал. И это летом.
Зато бани были в порядке: мозаику обновили не так давно. В отличие от фонтана, немаленький бассейн был полон до краев. И со светом здесь тоже было нормально. Факелов не требовалось, шести светильников довольно.
Сергей ощутил острую потребность ополоснуться.
В кольчуге, даже при наличии шелкового белья и облегченного подкольчужника, византийским летом жарковато."
"Появилась служанка. Молоденькая, в тунике до колен и босиком.
— Не торопись! — ухоженная ручка легла Сергею на плечо.
Верхняя парчовая одежда патрикии уже лежала на полу. Просторная шелковая туника тоже скрадывала формы тела, но шею, плечи и грудь Сергей уже мог оценить. И оценил весьма высоко.
— Я ополоснусь, и мы пойдем смотреть мозаики.
Голос ее, глубокий, низкий, с хрипотцой, так и сочился желанием.