— И продолжай, пока я не скажу: хватит.
Гимнаст крутанулся. Передохнул немного и повторил. Видно было: устал. Дышал шумно, ртом. Ничего. За серебро может и еще покрутиться.
Не потребовалось.
— Я понял, довольно, — сказал Рёрех."
"Он расстегнул пояс, положил на песок. За поясом последовала кольчужка, подкольчужник, купленный здесь, в Константинополе, хитон с золотой строчкой по кайме. Разуваться не стал. Присел, как только что гимнаст, взмахнул руками и крутанул сальто. Раз, два, три, четыре… Четыре сальто подряд.
Вокруг захлопали в ладоши. В цирке народу собралось под сотню. И поразмяться, и так, поглазеть. Гимнастику в Византии уважали все, включая аристократов. Она входила в образовательный пакет наряду с юриспруденцией и теологией.
В прежней жизни Сергей никогда не задумывался о том, каким был старый ведун в молодости, до того, как его искалечили нурманские палачи.
А он хорош, Рёрех, сын Стемида. Рослый, поджарый, с мускулатурой настоящего атлета.
— А ты — сможешь? — глянул с вызовом на Сергея.
Не совсем честно. Сергей-то акробатику уже практиковал.
«А вот я вас всех сейчас удивлю», — подумал он.
Тоже скинул пояс и кольчугу, потом шагнул в стражнику-венету:
— Дай-ка…
Стражник покосился на Хольмстейна. Тот кивнул, и стражник передал Сергею копье.
Сергей взвесил оружие… Ничего, сойдет. Перехватил копье двумя руками, вытянул перед собой, сосредоточился на спиральке татуировке… шаг, другой, третий…
Рёрех улыбнулся. Избор был прав. Этот — их крови. Короткий разбег — и… раз, два, три, четыре, пять… Пять сальто подряд. С копьем.
— Ты — сможешь? — спросил княжич ловкача-ромея.
Тот помотал головой.
— Гляди! — Дёрруд пихнул в бок Хольмстейна. — Это мой хёвдинг!
— Ну так, ничего прыгает, — признал декарх.
— Ничего? Сам попробуй!
— Даже и пробовать не стану, — отмахнулся Хольмстейн. — Я слишком люблю выпить и покушать, чтобы вертеться акробатом. Кстати о еде. Знаю я одно местечко в пяти кварталах отсюда. Хорошее вино, хорошее мясо, сочные девки.
— А что так далеко? — удивился Дёрруд. — Я поближе видел.