— Дружба, — сказал Сергей. — Мы и вы.
— Что вам в нашей дружбе? Вы нас как юнцов! — проговорил Корлы с горечью. — А мои вои в нашем народе — лучшие!
— И что? — пожал плечами Сергей. — На то она и дружба, чтобы сильный слабому плечо подставлял да помогал, где может. И не такие уж вы слабые. Много вас, и земли ваши обширны и богаты. Торговать будем. Хорошее друг другу делать. Да не по-разбойничьи, а так, чтобы у всех богатства прибывало. И не только в таких вот острогах и погостах, но и в городах. По моему слову хоть прямо в самом Новгороде.
— Пробовали уже наши, — проворчал Корлы. — Мытом обирают, цен хороших не дают.
— Это потому, что без меня, — Сергей похлопал сидящего на полу Корлы по плечу. — Со мной по-другому будет. Тысяцкий Неревского конца — мой друг и многим мне обязан, да и сам я в Новом городе в лучших людях числюсь. Больше того, со мной вы свои меха да меды хоть в сам Киев повезти сможете. Если захотите, конечно. А войско сильное из своих соберешь, я тебя самому князю киевскому представлю. В поход с ним пойдете и добычу возьмете побольше, чем деды ваши, о которых ты говорил.
— Ладно говоришь, — проворчал Корлы. — Ладно, да непонятно.
— И что тебе непонятно? — Сергей с трудом сдержал раздражение. Вот же недоверчивая скотина. Ты ему жизнь, свободу, доход и славу, а он кочевряжится.
Дёрруду тоже не понравилось.
— Дурной он, сам же видишь, хёвдинг, — сказал Убийца по-словенски. — Только ромеям и продать.
— Не надо ромеям! — Корлы мгновенно вспомнил об альтернативе. — Я согласен! Согласен! Не понимаю только: в чем ваша-то выгода?
— Встань! — велел Сергей.
Встал. Поморщился, но встал прямо. Значит, не так уж сильно ему досталось.
Сергей подошел вплотную, роста они были примерно одного, глянул «взглядом воеводы».
— Клятву мне принесешь, — произнес он жестко. — Тайную клятву. Знать будем только ты, я и он, — кивок на Дёрруда. — А за твою верность я сделаю тебя сильным. Тебя и твой народ, если пожелаешь. Ты услышал меня, человек леса?
Сергей увидел, как расширились зрачки Корлы.
— Клянусь, господин! Моя жизнь — твоя!
Лаконично. Но искренне.
Сергей сжал спутанные жесткие кудри, запрокинул голову кирьяла, еще раз заглянул в глаза, уронил:
— Быть по сему.
Разжал пальцы.
— Встань, вождь всех кирьялов. Возьми, — Сергей отстегнул от пояса кинжал. Потом повернулся к Дёрруду: не станет ли возражать.
Не стал.