– Как такового конфликта у нас не было. И я затрудняюсь сказать, чем я могла оказаться неугодной эйре Гилмот...
Совсем небольшая пауза, чтобы герцогиня не успела вставить свою фразу, горестный вздох.
– Кроме того, что некоторые в академии могли посчитать меня выскочкой. Удачливой выскочкой из провинции, которая сразу привлекла слишком много внимания как студентов, так и преподавателей… по сравнению с другими девушками, – продолжила она.
Герцогиня молчала, ожидая продолжения и не ведясь сразу на ясные намеки.
– И ладно, я понимаю, что всем мил не будешь, – пришлось продолжить Хелен. – Тем более, я действительно провинциалка. И, возможно, с не настолько утонченными манерами, какими могут похвастаться столичные девушки, которым не приходилось работать собственноручно. Но по академии пошли различного рода слухи, которые намеренно портили мою репутацию.
Бровь герцогини чуть дернулась. Но вопросов не последовало.
– Мне некогда было выяснять источник этих слухов, потому что я полностью погрузилась в учебу, – осторожно продолжала вести свою линию Хелен, как сапер на неизведанной дороге.
Беллатрикс отставила свою опустевшую чашечку на блюдце.
– И какого рода слухи ходили о тебе в академии? – спросила женщина.
Хелен замялась. На этот раз без актерства.
– Плохие, Ваша Светлость. Но точно не соответствующие истине! – промямлила она, срочно занявшись чаем.
Уронив глаза вниз, наливала чай и Беллатрикс, и себе. У нее получалось не так изысканно, как у самой герцогини, но зато можно время потянуть.
– Я прошу прощения, что вынуждена была рассказать о своих неприятностях из недавнего прошлого, о тех ужасных сплетнях, но... – Хелен нахмурила лоб. – Вы ведь говорили, нельзя допускать пятен на имени... теперь уже и эйра Лернавая, а я, к сожалению, не знаю, что делать, чтобы те глупые слухи не вышли за пределы академии...