Что она не беременна, Хелен была уверена, одних поцелуев недостаточно для зачатия, но насчет остального, то есть девичьей чести были сомнения. Она же не знает, что происходило в последние дни жизни прежней Бальмануг. Да и на память тела тоже не стоит надеяться, оказывается, ее уже не раз подправляли ""добрые"" родственники или кто знает еще.
Лекарь вернулся, выслушал тихие указания герцогини, ошарашенно покосился на девушку, но смущаться не стал. Целители ко многому должны быть уже привычны, а этому мужчине много лет, наверняка за всю жизнь насмотрелся разного.
Пришлось Хелен укладываться на один из диванчиков в гостиной, откуда Беллатрикс выгнала слуг. Только в этот момент девушка сообразила, что почему-то до сих пор нет ее компаньонки эйры Тревор, которая вроде бы должна присутствовать, уж при докторе точно. Но спрашивать не стала, чтобы не спугнуть робкую надежду на замену компаньонки.
Лекарь сосредоточенно поводил над животом девушки неким артефактом, который не сразу нашел в своей объемной сумке.
– Что ж, Хелен, благодарю, – произнесла герцогиня, возвращаясь за стол после того, как выпроводила лекаря.
Пояснять, за что именно она благодарила, не стала. То ли за ""несопротивление проверке"", то ли за ее отличный результат.
– Думаю, в ближайшее время я нанесу визит в академию вашему ректору, – задумчиво произнесла Беллатрикс. – И в целом займусь данными слухами.
Именно на это Хелен и рассчитывала, надеясь, что заодно достанется Гилмот, как – вот точно! – источнику тех слухов.
– Но ты должна соответствовать своему нынешнему положению! – продолжала тем временем Беллатрикс.
Видимо, придется выслушать еще дополнительную нотацию, мысленно вздохнула девушка. Внешне же она по-прежнему вежливо улыбалась, покачивала головой в знак согласия и не выдала мимикой, что она об этих нотациях думает. Зря, что ли, ее целую седьмицу мучили учителя этикета, поднимая бывшую баронессу до уровня семьи герцога.